Дворецкий немного удивлен. Нет, конечно, он сам засунул дневник некроманта в корзину с едой, но он не рассчитывал на такое резкое изменение. Он не представлял, что случится, когда наследница коснется вещи Манна. Ему казалось, она просто прочитает его и скорее всего ужаснется, а тут…
Это поразительно и вызывает у создания едва заметную улыбку. Он сделал все от него зависящее, теперь дело за наследием некроманта.
— Ты никуда не пойдешь.
Самаэль вырастает между Сашей и Дворецким, будто фонарный столб перед бампером машины зазевавшегося водителя. Хватает девушку за плечи и встряхивает ее, приводя в сознание.
— Что случилось… Александра?
Он все еще не в состоянии произнести ее имя спокойно, так и хочется сорваться и выплюнуть «смертная», но время угроз и давления прошло. Он пропустил один важный момент. Упустил какую-то возможность, и теперь придется расплачиваться за такую оплошность.
— Что с тобой происходит? — он чувствует себя мерзко оттого, что не знает всего сам и приходится ждать ответов девчонки.
Куприянова заглядывает в глаза мужчины. Она не забыла его, и воспоминания о нем никто не подменял. Она помнит каждый день, проведенный рядом с воином. Помнит каждую тягостную минуту в его присутствии. Помнит, как пыталась разговорить его, за что удостаивалась презрительного молчания. А она ведь так нуждалась в его помощи. Она ведь тогда еще не знала о своем предназначении, ей необходима была поддержка. А он?
Он посчитал ее грязью, не достойной его. Она ощущала себя бездомным котенком, мимо которого проходят безразличные прохожие. Животные обычно умирают, но она сумела остаться в живых, и она больше не позволит таким вот прохожим считать себя мусором.
Самаэль привык следить за теми, за кем приказывали: за демонами, людьми, другими ангелами. Он хорош в этом, лучший, как считали многие его братья и сестры. Потому что ничто не проходит незамеченным. Раньше не проходило.
Он не позволяет себе убиваться по поводу упущений, касающихся смертной. Это никому из них не принесет пользы, а сделает только хуже. Вместо этого он приближается к Куприяновой и наклоняется к ее лицу так, чтобы почти касаться ее носа своим, так, чтобы заглянуть в ее глаза.
— Саша, — произносит он на выдохе, не позволяя девушке дернуться, крепко удерживая на одном месте. – Саша, я здесь, дабы защитить тебя. Ты ведь помнишь?
Успокаивающие речи не его конек. Вот Маро, тот прекрасно справлялся с подобным. Не зря же он получил задание присматривать за людьми. Вступать с ними в близкий контакт. И пусть сама мысль о близости со смертной противна Самаэлю, он должен сделать это.
— Доверься мне, Саша, — воин сам не заметил, как сократил имя девушки. — Все будет хорошо, скоро все закончится и тебя никто не тронет. Я не позволю.
Он не рассчитывал, что уговоры подействуют, но заметил, как привычно заблестели ее глаза. Как радужка стала ярче, приобретая насыщенный зеленый цвет. Как отступает темнота и на смену ей приходит свет. Он не верит в то, что получилось. Что простые слова сработали. Что девчонка снова смогла стать собой.
Голоса в голове Саши умолкли. Видения смылись под лавиной тепла, затапливающего мозг Куприяновой. Пальцы разжались — и книга выпала из ее рук.
Девушка моргнула несколько раз и огляделась. Как она оказалась на поляне? Почему пикник закончился так быстро? И почему Самаэль смотрит на нее так, словно в первый раз увидел? Саша уже собралась задать все эти вопросы, но мужчина напротив сделал совсем невероятную вещь.
Ангелам не чужды человеческие эмоции. Они просто тщательно утаивают их наличие. Так проще проживать долгие столетия, когда никто не может задеть тебя словом или делом. Намного легче скрыться за каменной стеной, позволяя жизни пролетать мимо, не запоминая ни дня.
Ангелы созданы по образу и подобию своего Творца, но мало кто из них готов пройти через все те же муки, что прошел Он ради человечества. Но в данное мгновение Самаэль ни о чем не сожалеет. Отчасти потому, что так надо был сделать — подкрепить свои слова действием. А отчасти потому, что ему приятно держать Сашу в своих руках. Почти так же приятно, как было в библиотеке.
***
Самаэль провожает Сашу до спальни. Он держит ее за руку и ведет по коридорам и лестницам, не позволяя отступить хоть на шаг.
Девушка, пораженная поступками мужчины, не спешит задавать волнующие вопросы, покорно следуя за ним. Воин бросает взгляд через плечо, понимая, что не он один решил позаботиться о Куприяновой.
Создание Манна не отстает. Два взгляда встречаются, и ни один из них не рад другому. Это привычка смертных соревноваться во всем, пытаться показать свое превосходство. В этот день воин-ангел недалеко ушел от людей.
Саша вздрагивает от щелчка замка в двери и чувствует, как пальцы мужчины сильнее сдавливают ее руку, но не больно, скорее успокаивающее, показывая, что вот он, здесь, никуда не ушел, не оставил.
