Не выдерживаю возникшей неловкости, посуда на столе сотрясается, когда с силой опускаю ладонь на столешницу, привлекая к себе внимание.
— Что это за игры? Что за попытки сыграть со мной в курицу-наседку? Что произошло на той поляне? Я вижу по твоим глазам, что ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Так что не смей мне врать!
Вспышка истерики мигом затухает — стоит воину отставить в сторону этот смешной элемент чайного сервиза. Он никогда до этого не позволял мне общаться с собой таким образом. Я срывалась, кричала на него, но он всегда находил, что ответить. Его слово всегда оставалось решающим. И я ожидала увидеть вновь его жесткую сторону, но…
— Дети сказали, что ты, скорее всего, переутомилась, — его никак не задели мои слова. — Они не сообщили ничего такого, о чем ты или я могли бы начать беспокоиться. Все хорошо, — повторил он вновь. — Поешь и ложись отдохнуть, — он поднялся на ноги, вернулся к креслу у камина — к читаемой книге.
Переутомилась? Да я за последние дни отдохнула на год вперед, о каком переутомлении идет речь? Может солнечный удар? Пекло не слабо, но я не снимала шляпы, что дал мне Клод. Я просто хорошо отдыхала, немного поспала, проснулась и решила поесть. Да! Подтащила себе корзину, в очередной раз удивившись ее тяжести, и выгрузила тарелки с едой. Картофельный салат на вид был неплох, и я… Дальше ничего не помню. Провал. Пришла в себя уже возле дома перед Самаэлем и остальными. Так что было в той корзине?
***
Кто из нас в детстве не играл в супер-сыщиков и секретных шпионов экстра-класса? И кто после таких игр не мечтал, повзрослев, воплотить в реальность детские фантазии? Стать шпионом на службе государства, иметь огромный арсенал оружия, горы всевозможных секретных разработок, ангары машин и обязательно помощника, который окажется в нужный момент в нужном месте. А после снискать мировую славу, и чтобы каждый ребенок хотел быть похожим на тебя.
Клаудия вот о таком мечтала. Правда, в ее голове не возникало и мысли о том, как это будет непросто. Маленькая Тодд представляла, что скрываться от злодеев приятно, ведь в ее выдуманном мире никто не мог причинить вред знаменитой шпионке. На деле все оказалось совсем не так. Она взрослая девушка, ученый, и те, кто преследует ее, не станут церемониться: убьют не задумываясь, потому что ученая — это не шпионка, за нее никто мстить не будет.
Запахнув кофту, девушка посильнее натянула капюшон на глаза и, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, перешла дорогу, почти сразу упираясь в стеклянную дверь мясной лавки. Ощущая на своей спине чужой взгляд, Клаудия, не оглядываясь, вошла в магазин. Посетителей не наблюдалось. Они появятся, как только закончится рабочий день, по пути домой зайдут к мяснику и возьмут свежий кусок мяса на ужин, ну или сосисок. Тодд знает, как тут все работает.
— Вам помочь?
Мужчина за прилавком в коричневом свежем фартуке обратился к девушке, отмечая ее странное поведение и уже приготовившись отбиваться от очередного воришки.
Амос Гоффунг, немец еврейского происхождения, открывший мясную лавку в не самом благополучном районе Кёльна, прекрасно знал, на что идет. В самом начале карьеры предпринимателя он многого навидался и многое пережил. Его грабили, избивали, громили магазин, но он все терпел и с ослиным упрямством продолжал свое дело.
Амос не злой человек и не подлый, он не обвешивает своих покупателей, не завышает цены и не продает грамотно «загримированную» тухлятину. И на мелких воришек не заявляет — ловит их за руку и отпускает с миром. Через три года он окончательно прижился в выбранном месте, заработав себе репутацию, наладив отношения с местными жителями. Посему он совсем не удивился щуплой фигуре, застывшей возле входа: наверное, кто-то из гастролирующих воришек решил поживиться.
Клаудия не спешит отвечать. Развернувшись к двери, она ловко запирает ее, навесив табличку «Закрыто», и опуская жалюзи на окнах, скрываясь от внешнего мира. Амос такому самовольству не радуется. Мужчина выходит из-за прилавка, готовый к чему угодно.
— Ты меня, конечно, прости, — Тодд обернулась, — но твой тяжелый взгляд мне в спину не произвел никакого эффекта, — она стянула капюшон. — Здравствуй, дядя.
— Глупая девчонка! — не сумел сдержаться Гоффунг, приближаясь к девушке. — Сколько раз тебе говорить: не смей так пугать старика, — он заключил крестницу в объятия. Они не виделись с ней довольно давно. — Куда ты пропала, Клаудия? Что за игры в детей-шпионов?
Тодд приказала себе не раскисать и быстро вывернулась из рук мужчины, делая шаг назад. Сейчас не самое подходящее время вести разговоры и рассказывать истории. На улице ее ждет Мадлен, а значит необходимо поспешить.
— У тебя что-то случилось?
