– Спасибо за информацию. – Я снова указала на доску: – На этих доработанных чертежах видно, что здесь учтены все рекомендации Американской диабетологической ассоциации. – Я помолчала, думая о том, что проект должен говорить сам за себя, а мне следует добавить факты из жизни. – Видите ли, профессор, месяц назад моя бабушка, Барбара, переселилась в пансионат для престарелых, подобный этому. И, кроме того, я кое-что знаю о женщинах южных штатов: они гордятся эстетическими достоинствами своих домов. Поэтому мы с бабушкой подумали вместе над тем, как сделать эти объекты более приятными для глаз.
– Если сомневаешься, спроси клиента. – На мгновение умолкнув, профессор Винчестер затем попросила: – Расскажите подробнее, как будут устроены эти залы общего пользования.
Я объяснила, подчеркивая, что делала акцент на технологиях, позволяющих пожилым людям по возможности обходиться без посторонней помощи. В ходе подготовительной работы я выяснила, что в целом представители возрастной группы старше шестидесяти пяти лет готовы осваивать новые технологии.
Час спустя я почувствовала, что начинаю потеть. Я получала истинное удовольствие, представляя свой проект, но профессор Винчестер внешне никак не показывала свое отношение. А теперь она должна была дать свое заключение.
– Мисс Бакстер, – начала она, – видно, что вы очень и очень тщательно потрудились над этими чертежами, не только внимательно их проанализировали, но вложили душу в эту работу. – Она сложила на груди руки, и на ее губах заиграла улыбка. – Я знала, что вам это по плечу. Должна признать, что, когда вы не появились здесь после нашего последнего разговора, я подумала, что, пожалуй, была слишком строга с вами.
Я рассмеялась.
– Значит…
– Значит, впереди у нас с вами очень продуктивный семестр. – Она протянула руку, я ее пожала. – Я рада, что вы вернулись, мисс Бакстер. Уверена, что по окончании моего курса вы будете готовы к работе в любой фирме по своему выбору.
Мне хотелось ее обнять, но она вряд ли оценила бы мой порыв. Поэтому я просто сказала:
– Спасибо, профессор. На этот раз я вас не подведу. Обещаю.
Профессор Винчестер пожала плечами.
– Это вы не мне обещаете, мисс Бакстер. А себе.
Она была права. И теперь я это знала. Я вышла из кабинета. Мне казалось, что я парю в воздухе. Раньше этой легендарной женщины я боялась до безумия. И теперь непомерно гордилась тем, что поборола свой страх. Опять поборола. Мне даже казалось, что именно этого и добивалась от меня профессор Винчестер.
Направляясь к ожидавшей меня Саре, я вдруг осознала, что в этом году потерпела две крупнейшие неудачи. Но меня это теперь не удручало. Такова жизнь. Выйдя на улицу, ощутив на лице прохладный свежий воздух, я поняла, что бабушка, пожалуй, права. Возможно, мои неудачи знаменовали не конец чего-то. Возможно, они были призваны научить меня подниматься после падений и двигаться в более верном направлении, к жизни, какую я себе представляла.
Я восстановилась в университете. Дополнительную ссуду решила не брать. Вместо этого, с согласия Хейза, продала обручальное кольцо, а на вырученные деньги заплатила за последний семестр и погасила часть прежнего займа.
Отметила это событие с подругами. Теперь оставалось съездить к родителям и принести извинения за отмену свадьбы. С этим тянуть больше было нельзя.
Бабушку я тоже попросила быть у моих родителей. Я понимала, что ей будет нелегко приехать в Роли, но она сказала, что хороший обед и семейная встреча всем нам не помешают.
Когда я свернула на нашу улицу и увидела родительский дом – симпатичное двухэтажное кирпичное здание, – у меня возникло привычное ощущение уюта, мгновенно сменившееся смутным беспокойством. Порой мне казалось, что я слишком драматизирую события. А порой – что нет, серьезнее не бывает. Я немного посидела в машине, любуясь родным домом в обрамлении деревьев. Ландшафтное оформление было безупречным, благодаря стараниям отца. (Наверняка, он проводил много времени во дворе, чтобы поменьше ссориться с мамой). Небольшое крыльцо с обеих сторон обрамляли фигурные кусты самшита; по бокам дорожки, выложенной из кирпичей, росли мелкие цветы.
Внешне дом производил впечатление идеального семейного гнездышка. Во многом он таким и был. Мы жили дружно – мама, папа и я. Я была просто счастлива – до того момента, когда мне исполнилось восемь лет и я начала понимать, что счастлива
