Я знаю, что порой, в самых глубинах своего существа, ты мечтал вернуться в Англию и оставался в Америке только ради меня. Теперь, по иронии судьбы, я отправилась туда искать новую жизнь. Просто я уверена, что за границей меня не будут воспринимать как любопытное зрелище. Здесь я буду меньше чувствовать себя недостойной наследницей, не сумевшей позаботиться о самом ценном, что завещал ей отец. Здесь я буду больше ощущать себя новым художником и заниматься филантропией. Сможешь ли ты когда-нибудь это понять?
Прошу тебя, не считай своим долгом оставаться в Вилтморе. Ты и так уже вложил в поместье много сил, отдавал ему все свое время, большего у тебя и просить стыдно. И я очень благодарна тебе за твою самоотверженность. Я знаю, что ты, должно быть, жаждешь вернуться на родину, и, когда ты возвратишься, надеюсь, как-нибудь я встречу тебя на улице и мы улыбнемся друг другу. Выть может, в Англии моя книга все-таки будет издана. Ты приедешь отпраздновать со мной мою победу?
Ты всегда был добр и великодушен ко мне, о таком муже можно только мечтать. Но жизнь, что мы вели, не предназначена для меня. Надеюсь, ты сумеешь это понять.
С глубочайшей благодарностью и любовью,
Корнелия».
Если бы Джек когда-нибудь отправил Корнелии свой ответ, она бы прочитала:
«Моя дорогая Нелл,
Ты права. Я так часто и так сильно тосковал породной стране, что и словами не выразить. Но теперь моя душа пронизана тоской только по тебе. В тот первый вечер, когда мой взгляд упал на тебя, во мне что-то изменилось, перевернулось. И ты стала целью моего существования, я жил ради тебя. Дорогая, я понимаю, что ты переживаешь сложный этап, равно как и наши мальчики, и надеюсь, что скоро ты сойдешь с этой полосы. А я буду ждать тебя – в твоем любимом поместье, сохраняя твое наследство, исполняя твою волю. И, если ты не вернешься, я все равно останусь в Билтморе и всегда буду ждать тебя, ибо только здесь я могу быть с тобой, даже когда тебя нет рядом. Я имел в виду каждое слово, что я написал тебе тогда, много лет назад. В памяти, в душе я по-прежнему Марк Антоний, а ты – Клеопатра. И вдвоем с тобой мы на веки вечные товарищи до самой смерти.
Со всей любовью, обожанием и преданностью, навеки твой,
Джек».
