– Майлз, как так получилось, что судьба распорядилась свести нас здесь вместе, позволила тебе стать моим опекуном?
– Ну, в этом заслуга не только судьбы, – улыбнулся он. – Я увидел твое имя на доске объявлений в списке ожидаемых новых постояльцев. Конечно, не был уверен, что это именно ты, и решил выяснить.
– Так ты знал? – рассмеялась я.
Майлз кивнул.
– Барбара, только надежда на то, что я снова увижу твою милую улыбку, могла заставить меня подрядиться быть опекуном. – Он помолчал. – А знаешь, все эти годы мы ведь находились не так уж и далеко друг от друга. Последние четверть века, после смерти жены, я жил совсем рядом, в Нью-Берне.
– О, Майлз, – с жалостью произнесла я. – Ты двадцать пять лет живешь один?
Он кивнул. Я повела его на заднюю террасу, закрытую противомоскитными сетками. На улице потеплело. Мы сели в пластиковые кресла-качалки, которые я скоро заменю на другие.
– А ты? Рейд давно умер?
– Год и два месяца назад, – прошептала я. Потом подняла на него глаза и сказала то, в чем никогда никому не признавалась: – После того, как он испустил дух, лежа в постели рядом со мной, мой дом стал вселять в меня ужас. Я не представляла, как смогу дальше жить там, не испытывая страха.
Майлз кивнул.
– Все эти годы рядом со мной живет призрак Майры. Следует за мной всюду, куда бы я ни поехал.
– Что произошло? – шепотом спросила я.
Стыдливым взглядом он уткнулся в свои ноги. Тихо молвил:
– Она покончила с собой. – Потом снова посмотрел на меня. Его глаза полнились болью. – Барбара, я даже не догадывался, что у нее какие-то проблемы. С тех пор живу с чувством вины.
Я взяла его за руку и, покачиваясь в кресле, устремила взгляд на лагуну. И казалось, что прошедших лет как не бывало, словно мы снова вернулись в тот летний лагерь и отдыхали вместе на берегу реки.
Сидя на террасе со стороны заднего фасада моего нового дома, держа за руку мужчину, который не был мне чужим, я осознала, что даже по прошествии десятков лет мои чувства к нему не угасли. Я была слишком стара, чтобы обманывать себя, слишком стара, чтобы не использовать второй шанс, который преподносит судьба. Я повернулась к Майлзу и улыбнулась.
– Ох, Барбара, Барбара, – улыбнулся он в ответ.
И этого было достаточно, чтобы я поняла: он чувствует то же, что и я.
Не сразу, дня через два я осознала: Хейз уехал; Коннер, ненадолго расцветивший мою жизнь, назад не вернется. И мне придется лететь домой, в реальность, и самой расхлебывать заваренную мною кашу.
В ту ночь, пожираемая страхом, я металась в постели. Моя мечта стать архитектором не осуществилась. Работы у меня не было, денег – кот наплакал, долгов целая куча. Вот как мне жить дальше?
Наконец в окна заструился солнечный свет, и я начала понемногу успокаиваться. Нужно придумать какой-то план. И от него плясать дальше.
Я глянула на будильник: почти семь. Состояние у меня было такое, что я могла бы целый день проспать или проваляться в кровати, рыдая в подушку. Но на восемь была назначена пешеходная экскурсия, и я не собиралась ее пропускать, каких бы усилий мне ни стоило подняться с постели и принять невозмутимый вид, заставляя себя смотреть на мир сквозь новую призму, не замутненную Хейзом.
Я обмазалась солнцезащитным кремом и оценила свой загар, стоя перед зеркалом в ванной, целиком отделанной тиком, что более типично было для яхты, нежели для номера в отеле. После надела шорты, спортивную майку, взяла с собой бутылку воды, шляпу и темные очки. Ласковое солнце висело низко, словно тоже только-только лениво поднималось со своего ложа. У начала горной тропы, когда я добралась туда, стояла лишь небольшая горстка людей. Обычно я поддерживала бессодержательный разговор, но сегодня была не в настроении.
– Джули! – воскликнул Трав, увидев меня. – Как же мне не хватало вас на занятиях по сап-йоге!
– Да, я тоже по вам скучала. Увы, личные проблемы.
Он изобразил на лице ужас, и мы оба рассмеялись.
– Мой последний поход, – с грустью произнесла я.
– В жизни, что ли? – саркастическим тоном уточнил он.
– Ха-ха, – фыркнула я. – Завтра уезжаю домой – и думаю об этом со страхом.
– Так оставайтесь, – предложил Трав.
Я рассмеялась: на моем счете в банке лежало примерно столько же денег, сколько стоила одна ночь на этом дорогом курорте.
– Если бы. С некоторых пор я в немилости у финансовой Фортуны.
– В немилости у финансовой Фортуны. Прямо по-шекспировски. – Взмахом руки Трав привлек внимание нашей маленькой группы. – Отправляемся через три минуты! Пожалуйста, проверьте, чтобы у вас собой были вода и солнцезащитные средства. – Он снова повернулся ко мне. – Это из-за того, что вы отменили свадьбу?
– В общем-то, да, – пожала я плечами. – А еще из-за того, что я бросила архитектурный институт. За обучение в котором я все еще плачу, между прочим.
Трав поморщился, потирая подбородок.
