Все окна сияли в величавом кирпичном особняке председателя совета, стоявшего сразу же за углом от того места, где возвышался дом его первого заместителя. Высокие фонари освещали дорожку, на которой толпились разряженные леди и джентльмены, ожидавшие своей очереди, чтобы поздороваться с устроителями приема и их почетными гостями, принимавшими прибывающих на бал гостей.
Миссис Рудольф, в очаровательном образе Марии-Антуанетты, присела в глубоком реверансе перед Корнелией и Банчи, и все трое рассмеялись. Корнелия не могла взять в толк, как ей удается удерживать на голове такой огромный парик.
– Спасибо, что пригласили нас в свой чудесный дворец, мисс Антуанетта, – поблагодарила хозяйку Корнелия.
– Добро пожаловать, – подмигнула та девушкам.
Издалека доносилась красивая музыка. Оживленная болтовня перемежалась взрывами смеха. Этим вечером американская аристократия преобразилась в елизаветинских пажей, тучных королей, персонажей книг и отважных рыцарей.
Корнелия и Банчи ступили в бальную залу и остановились, оглядываясь вокруг.
– Какое великолепие, – восхищенно прошептала Банчи. Три массивные хрустальные люстры, свисавшие с потолка, создавали романтическую атмосферу; по периметру стояли с десяток столов, на каждом – большой подсвечник с оплывающими свечами в окружении цветов. Оркестр из двенадцати человек развлекал гостей, заполонивших всю середину зала.
Банчи взяла с подноса два бокала шампанского и один вручила подруге. Улыбнувшись ей, Корнелия пригубила шампанское. Во рту защипало от пузырьков, предвещая веселое времяпрепровождение. Отпивая второй глоток, Корнелия поймала взгляд высокого красивого мужчины, стоявшего по другую сторону толпы светских особ в маскарадных костюмах. Он неотрывно смотрел на нее, и, когда их взгляды встретились, незнакомец улыбнулся. Корнелия могла бы поклясться, что заметила в его глазах озорной блеск. Но, возможно, это было отражение сияния свечей. Мужчина направился к ней, и она вытянулась в струнку, отведя назад плечи.
– Что на нем за костюм? – спросила Банчи с благоговением в голосе, заметив, что к ним идет столь неотразимый красавец.
Его золотые доспехи и большой шлем с плюмажем притягивали взоры всех, кто был в комнате.
Остановившись перед Корнелией, он произнес с улыбкой:
– А вот и она. Женщина, которую я ждал.
Обычно Корнелия никогда не теряла самообладания и уверенности в себе. Но при виде этого молодца покраснела и утратила дар речи.
– Марк Антоний нашел свою Клеопатру, – пояснил незнакомец, и только тогда Корнелия обратила внимание, что у него характерный британский акцент. Она хотела сразу же отнести это к его недостаткам – так, выходит, он иностранец! – но почему-то не смогла. Стояла, словно молнией пораженная. – Джон Сесил, – представился незнакомец, беря ее за руку. – Но друзья зовут меня Джек.
– Корнелия, – выдохнула она. Потом вспомнила свою короткую встречу с Рут, которой посчастливилось стать студенткой университета в Чапел-Хилл, куда она сама так и не поступила, и добавила: – Вандербильт.
Встрепенувшись, Корнелия взглянула на Банчи, явившуюся на бал в образе нимфы сада. В ее лице отражалось ошеломление. Видимо, Банчи удивило поведение подруги, поскольку Корнелия была не из тех, кого можно запросто сбить с толку. Во всяком случае, учителям в школе мисс Мадейры, как они ни пытались, это не удавалось. И уж тем более ее не мог бы смутить какой-то там мужчина. Корнелия собралась с мыслями и спросила:
– И какую цель вы преследовали своим уточнением? Чтобы я называла или не называла вас Джеком?
– Корнелия Вандербильт, – улыбнулся Сесил, – Клеопатра, вы вправе называть меня как только пожелаете. Как угодно.
Она приподняла свой бокал, приветствуя его. Он чокнулся с ней.
– Будем считать, что мы с вами основали свой «Союз неподражаемых»? – пошутила Корнелия, ссылаясь на название, которое Антоний и Клеопатра дали своему обществу друзей, любивших возлияния. Вместо ответа он спросил:
– Окажите мне честь, позвольте пригласить вас на танец?
Корнелия была немного разочарована. Джек Сесил не понял ее шутки. Что ж, идеальных людей не бывает, не так ли?
– Конечно, – ответила она согласием, приняв невозмутимый вид. – Я готова на все ради блага Египта.
Они оба рассмеялись. В ее сознании промелькнула ужасающая мысль. Это ведь мама посоветовала ей нарядиться Клеопатрой. А если она специально подослала к дочери этого британского аристократа в костюме Марка Антония, чтобы он обольстил ее? Неужели это ловушка?
