В тот вечер, приняв душ и посетив косметический салон на территории пансионата, я сбрызнула шею любимыми духами и, встав перед зеркалом, улыбнулась своему отражению. В старости на многое смотришь иначе, размышляла я. В молодости я сокрушалась из-за каждой морщинки, критически рассматривала талию, ноги, каждое обнаруженное пятнышко. Теперь мое лицо было изрезано морщинами, некогда красивая фигура давно утратила изящность. Но я оставалась бодрой энергичной женщиной. Я прожила на этой земле восемьдесят лет, и, хотя колени болели, локоть ныл, сама я стала медлительнее, я не потеряла чувства собственного достоинства и была благодарна за каждый прожитый день. Застегивая ремень на поясе моего любимого синего платья, я была счастлива, что судьба подарила мне второй шанс.
Сунув ноги в туфли на низком каблучке, я взяла с туалетного столика маленькую сумочку и мой взгляд упал на открытку, что я получила тем утром. Милая Джулия. Какая же бабушка не ухватится за возможность съездить куда-нибудь с любимой внучкой? Мне безумно импонировало предложение Джулии, но, как ни глупо это может показаться, невыносима была мысль покинуть Майлза на неделю, а то и на две. Ну а просить его поехать со мной, пожалуй, было рановато. Не так ли?
Впрочем, разве не всегда мы с Майлзом прятали свои чувства взаимной симпатии, будто сервиз из тончайшего фарфора, и обнаруживали их лишь от случая к случаю? Значит, сейчас мы принимали решение о том, чтобы пользоваться этим сервизом каждый день?
Я прошла в свой маленький гараж, распахнула ворота, села в розовый гольф-кар – да-да, в розовый – и, дав задний ход, выехала на улицу. На каком этапе жизни женщины у нее появляется розовый гольф-кар? Мы с Майлзом договорились – по переписке, – что встретимся сразу в клубе, дабы не обескураживать моих дочерей, если они после ужина пожелают поехать вместе со мной к моему новому дому.
Я остановилась у клуба и оставила свою машину парковщику. Майлз, в костюме из индийской полосатой льняной ткани, уже ждал меня с розой в руке. Он вручил мне цветок.
– Какой милый жест, – улыбнулась я.
– Какая прелестная женщина, – ответил он.
Я отмахнулась от его комплимента, но мне было приятно.
Мы вошли в клуб. Оркестр еще только готовился играть, танцплощадка пустовала. До приезда дочерей оставалось сорок минут, и я рассчитывала каждую из них провести в объятиях мужчины, который дарил мне счастье.
Зазвучали первые аккорды песни «The Way You Look Tonight»[26]. Майлз взял меня за руку и вывел на середину зала.
– Мы танцуем одни, – шепотом заметила я.
– Я так и хотел, – ответил он с блеском в глазах.
Танцуя с Майлзом, мысленно я невольно перенеслась на танцплощадку в том летнем лагере, где мы с ним работали много лет назад. Просто чудо, что мы до сих пор так идеально подходили друг другу.
– Неужели с той поры, когда мы с тобой впервые танцевали вместе, прошло шестьдесят лет? – изумленно произнесла я. Танцплощадку заполняли другие пары, последовавшие нашему примеру.
– Не делай из нас стариков, – буркнул Майлз.
Мы оба рассмеялись, и я осознала, что давно не чувствовала себя такой счастливой.
– Как такое может быть? – спросила я Майлза. – Поверить не могу, что во мне всколыхнулись прежние чувства. – На мгновение я смутилась, устыдившись своей откровенности.
– А так и бывает, – отвечал Майлз, – когда встречаются люди, которых когда-то объединяла тесная взаимосвязь. Ты стареешь, но эта взаимосвязь никуда не девается. Некоторые люди просто принадлежат друг другу. Как друзья, как наставник и ученик, родитель и ребенок. – Он сделал паузу. – Или как те, кого связывала большая любовь.
– Это ты про нас, Майлз? – рассмеялась я. – Нас связывала большая любовь?
Он грустно улыбнулся. Мы с Майлзом провели вместе только одно лето. Всего три месяца. Когда работали воспитателями в летнем лагере. Да, потом мы переписывались и перезванивались до самой зимы, пока я не обручилась. Но я всегда знала, что нам не суждено быть вместе.
– Мое сердце было разбито, когда я узнал, что ты вышла замуж за Рейда, – признался Майлз после некоторого молчания. – Думаю, да, то была большая любовь.
Он стиснул мою руку.
– Но брак с Рейдом всегда был в моих планах. Мы с ним встречались несколько лет. Конечно, ты был мне не безразличен…
– Но твои чувства к Рейду оказались сильнее, чем ко мне?
Как ответить на этот непростой вопрос? Я настолько растворилась в его объятиях, в музыке, в нашем танце, что аж подпрыгнула на месте, услышав потрясенный возглас:
– Мама! Ты
Мне хотелось притвориться, будто эти слова обращены не ко мне. Но, увы, тот голос я узнала бы всюду. Я обернулась и увидела Мередит с Элис. Мои дочери, похожие как две капли воды, стояли, сложив на груди руки, и сердито смотрели на меня – с одним и тем же выражением на лицах.
– Девочки, познакомьтесь. Это мой друг Майлз, – смущенно произнесла я. – Майлз, это мои дочери – Мередит и Элис.
– Близняшки, – заметил он, тепло пожимая им руки. – Какая прелесть.
– Здравствуйте, – поприветствовала его Элис. Мередит лишь наградила Майлза ледяной улыбкой.
