– Я ждала вас позже, – беспомощно пролепетала я, приготовившись услышать в ответ нечто язвительное.
Но Мередит лишь сказала:
– Мы хотели немного пообщаться с персоналом. Однако раз мы все в сборе, вполне можем пойти поужинать.
–
– Вообще-то, мы заказали столик на троих, – холодно произнесла Мередит.
Майлз сник.
– Ладно, я попрошу, чтобы поставили еще один прибор, – сказала Мередит таким тоном, будто бросала вызов Майлзу: только попробуйте принять мое приглашение.
– Нет, нет, – отказался он, – у вас семейный ужин. Я не хочу мешать общению матери с дочерьми. Понимаю, как это важно.
Майлз изобразил на лице бодрую улыбку. Это было совершенно в его духе: он всегда старался приободрить меня, даже когда самому выть хотелось от огорчения. Знакомство с родными, что мы значим друг для друга – ничего такого мы с ним еще не обсуждали. Господи помилуй, да мы с ним даже еще ни разу по-настоящему не поцеловались! Я напридумывала себе бог знает что. Но, направляясь через большой зал к столику у окна, из которого открывался вид на океан, я оглянулась на Майлза и заметила в его лице тень страдания, а еще – страх. Наверно, я слишком спешила, нырнула слишком глубоко. Но, увидев его лицо, поняла, что не я одна.
Проснулась я от писка своего мобильника. Резко села в постели, едва не ударившись головой о низкий потолок. Еще секунду я оставалась во власти сновидения (мне снилось, что я занимаюсь перестройкой Эмпайр-стейт билдинг), потом сообразила, где я нахожусь – на острове посреди океана. Домики для проживания персонала были лишены всего того, что в избытке имелось в гостиничных номерах: элегантные интерьеры, хорошее освещение, кондиционеры. Если бы мне поручили перепроектировать эти клетушки, я бы убрала навесные потолки, обнажив строительные балки, сняла наружные навесы, загораживавшие солнечный цвет, заменила бы старые, потрепанные противомоскитные сетки. Такие простые усовершенствования, без существенных затрат, придали бы этим помещениям более привлекательный вид.
Выглянув со своей верхней койки, я заметила, что Элиз уже ушла; она вела занятия по паддлбордингу на восходе солнца. Джеки и Нина еще спали: сегодня они обслуживали постояльцев за обедом и ужином. Я сочувствовала Элиз, которой пришлось встать раньше всех. Накануне мы легли спать около двух часов ночи, после того как вдоволь нахохотались… и выпили изрядное количество рома. А может, мы легли и в три. Впрочем, во сколько б ни легли, с этими девушками было весело. Да и с парнями тоже. Так что преодолеть депрессию мне помогали не только окружающие пейзажи.
Я снова откинулась на матрас, толщиной примерно с городской телефонный справочник. Да, учитывая условия проживания, пожалуй, хорошо, что мне осталось провести здесь только две ночи. Курорт великолепный и я готова была остаться здесь навсегда, но эти домики несколько портили идиллию.
Удобства здесь были так себе, зато – в отличие от гостиницы – работал беспроводной Интернет. Ненадежно, медленно, но работал. Соответственно я имела возможность отправлять и получать эсэсмэски. С одной стороны, меня это радовало, с другой – в числе прочих мне приходили сообщения, которые я предпочла бы вовсе не читать.
Хейз: «Где ты, черт возьми?»
Я вздохнула. А ему-то какое дело? Я полагала, что избавилась от него, что мы расстались навсегда. Но, судя по этому сообщению, Хейз еще на что-то надеялся, раз решил узнать, где я. Я хотела не отвечать, но подумала, что, пожалуй, это будет по-детски.
«Еще на островах. Назад дороги нет, помнишь?»
«Правда, что ли? Решила задержаться?»
Я глянула на бетонный пол.
«Всего на несколько дней».
«А! Тогда удачи тебе, Джули. Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. А то давно не было от тебя вестей».
Все ли со мной в порядке? Немного с похмелья. А так, ну да, все в порядке.
«А ты как?» – спросила я.
«Нормально. Просто мне нужно с тобой поговорить, но я знаю, что телефон у тебя там не ловит. Лучше бы при личной встрече, но, раз это невозможно, позвони, когда сможешь».
Я опять тяжело вздохнула. Он что – хочет, чтобы я к нему вернулась? Выходит, считает, что мы расстались не окончательно? Ладно, приеду домой, разберусь. А пока – у меня еще два дня в раю. Я снова села в койке, хрустнув шеей, пригнула голову, чтобы не удариться о низкий потолок.
Ну да… почти в раю.
Эсэмэска от Сары заставила меня рассмеяться.
«Ненавижу твой загар».
«Я же фотки не выкладывала».
Сара: «Я и так знаю».
