Настоящее сокровище Вандербильтов полностью

Набрала номер Хейза. После третьего гудка уже собралась было сбросить вызов, надеясь, что мне удастся игнорировать его еще один день. Но он ответил.

– Ты меня избегаешь? – Судя по голосу Хейза, он улыбался.

– Да нет, – нервно рассмеялась я. – Просто была занята.

– Ну да, инструкторы по йоге в курортном отеле до того завалены работой, что им даже спать некогда, – съязвил Хейз.

– Как смешно. – Я повела глазами. – Перелеты, переезды и прочее, скажу тебе, удовольствие не большое.

Я опустилась на деревянную скамейку у входа в дом на крыльце, которая выглядела так, будто ее сколотили из необработанных сучьев. Велик был соблазн сообщить Хейзу, что я в Эшвилле, но рисковать я не хотела: а то еще, чего доброго, примчится сюда. Я находилась в хорошем месте. Была уверена, что поступила правильно. Вмешательство Хейза мне было совершенно ни к чему.

– Что с тобой происходит? – живо поинтересовался он.

Уфф.

– Я решила вернуться в университет, – ответила я, желая поскорее положить конец разговору. – Хочу довести начатое до ума.

– Джулия, ты уже можешь работать архитектором. Диплом у тебя есть. Не понимаю, почему нельзя просто сдать экзамен и приступить к работе.

Мы общались не более тридцати секунд, а Хейз уже меня раздражал. Впрочем, он был прав. Степень бакалавра у меня есть. И стажировку я прошла.

– Хейз, я хочу закончить то, что начала.

– Я должен что-то тебе сказать…

Что за чертовщина?! Разве мы не расстались навсегда? Разве я ставила какие-то условия?

– Я тут решил съехаться кое с кем.

С чего вдруг, промелькнуло у меня, он отчитывается передо мной? И с кем он решил съехаться? С коллегой Беном, которого недавно перевели в его офис? С Алексом? С ним Хейз учился в университете, но Алексу, похоже, самой судьбой было предначертано до конца жизни оставаться инструктором по серфингу. А потом я почувствовала, как кровь ударила мне в голову.

– Кое с кем?

Молчание на другом конце линии.

– С одной женщиной, – наконец тихо произнес Хейз. – Я понимаю, для тебя это, наверно, шок. Но я решил, что ты должна это знать.

Наверно, шок? Наверно, шок? Нет. Шок, это когда ты постригся наголо. Шок, это когда ты ни с того ни с сего уволился с работы.

– Хейз, ты только что приезжал ко мне на острова, Умолял вернуться к тебе. Когда ты успел так быстро завязать новые серьезные отношения? – Ответом мне снова было молчание на другом конце линии. А потом все пазлы внезапно сложились сами собой. – Господи боже мой. Ты съезжаешься с Крисси Мэтьюз.

– Ну…

Мне стало трудно дышать. Тоска по Хейзу волнами накатывала на меня каждый день. Я знала, что рана в моем сердце зарубцуется не скоро. Но сейчас мною владело совершенно новое чувство. Ярость. Мучительная злость. Вот оно доказательство. Он лгал мне. А ведь я почти согласилась прожить с ним до конца дней своих.

– Молодец, ничего не скажешь, – саркастическим тоном произнесла я, закипая от гнева. Я не собиралась возвращаться к Хейзу, но такого вопиющего неуважения ко мне никак от него не ожидала. Вот это действительно был шок.

– Джули, послушай, я не хочу бередить старые раны…

– Старые раны! – фыркнула я. – Хейз, это раны всего лишь недельной давности. Они еще даже корочкой не покрылись!

– Ну, по-моему, ты тоже недолго горевала, – заметил он.

Я была до того поражена, что не сразу сообразила, на кого он намекает.

– Это ты про Коннера? Про парня, с которым я познакомилась на островах? Которого я, скорей всего, видела в первый и в последний раз? Отлично. Тогда в скором времени жди от меня уведомления о нашей свадьбе.

Я машинально открыла в телефоне свою электронную почту. Мне было свойственно почти неосознанно делать по десять дел сразу – дурная привычка, от которой, я знала, надо отказаться. Хейз тем временем говорил что-то вроде: «Прости, если тебя это задевает, но я не могу жить прошлым», однако мне это уже было неинтересно, да и неважно.

С моих губ готово было сорваться: «Слава богу, что я не вышла за тебя», и тут я заметила в почте письмо от Коннера.

С тех пор, как я покинула острова, по телефону мы с ним не общались, но обменялись короткими посланиями по электронной почте. Коннер попросил прислать ему мой раскритикованный проект. Он хотел посмотреть его и понять, сумеет ли мне чем-то помочь. Нередко в забракованные архитекторские проекты просто нужно внести кое-какие коррективы, объяснил он, и вполне вероятно, что мне не придется начинать работу с нуля. Накануне я просидела над своими чертежами до глубокой ночи. После перерыва в несколько месяцев я теперь смотрела на них свежим взглядом, что давало мне совершенно новое видение моей идеи. Я была горда собой: те исправления, что я сделала, вдохнули в мой проект новую жизнь. Но я хотела, чтобы мою работу оценила еще одна пара глаз, прежде чем я представлю ее на суд самого главного критика и эксперта – профессора Винчестер.

– Хейз, мне пора, – сказала я.