И вот всё-всё-всё в этом диалоге. Вообще всё. Про правду, про страхи, про главное и про достойную жизнь до конца.
Желания у наших пациентов бывают разные, но по большей части они гастрономические.
Ольга Константиновна никогда ничего не просит, говорит: «А зачем? Тут столько всего, не успеваю захотеть». Ну разве что кетчуп один раз попросила…
Как-то в палате говорили, какая она, жизнь, была при Советском Союзе. Все было, даже икра черная. Прошло несколько дней, подходят сестры и говорят: «Ольга Константиновна прям грезит бутербродом с черной икрой».
Игорь же Сергеевич: «Все пробовал, все было. Была у меня бутылка рома на особенный случай, думал, первый раз нужно попробовать именно в такой день. Но заболел. Химия, лечение. Подарил бутылку племяннику. Вот думаю: чего тянул-то, ждал…»
Новая пациентка любит рыбу во всех проявлениях, но котлеты рыбные терпеть не может. А они как раз были в этот день. Расстроилась.
А Борис Александрович, наш новый старый пациент, очень любит мороженое. Дай волю – килограмм съест.
Вчера была тележка желаний и новых знакомств. Сегодня запечем карпа фаршированного. Так тепло становится, когда человек улыбается.
Они уходят. Проходят мимо меня. Иногда касаясь сухими руками, иногда раскрытыми крыльями. Некоторые проходят молча, как через турникет в метро, не глядя даже. Некоторые разговаривают со мной, просят о чем-то, чаще всего о совсем несложных для меня вещах. Потом благодарят и уходят. Идут дальше.
Часто они обнимают меня. Они говорят, что у меня все будет хорошо и счастливо, говорят, что я очень хороший человек, а потом все равно уходят.
Иногда они задают вопросы. Самый частый вопрос: «Ты женат?» И очень ждут ответа, как будто это имеет большое значение. Хотя, может быть, и имеет. Получив ответ, они благодарят и уходят. И мы никогда не встречаемся больше. Они уходят, а я остаюсь.
Выхожу из хосписа, в мечтах о быстрой дороге и сне, еду в автобусе, прижимаясь всем телом к теплой и твердой толпе, потом сплю и мне не снится почти ничего. Первый утренний сигнал: чат, в котором говорят о том, кто уходит сегодня. Он как будто запускает невероятную, странную карусель, в которой едут они.
Проезжают мимо меня, говорят что-то, благодарят, плачут, радуются, думают.
И уходят.
Можно ли назвать день наполненным, если из пятидесяти ты поговорил только с двумя пациентами?
Инга Валентиновна: не работают руки, ноги, тело. Только тихий голос и глаза, умные и страдающие, смотрят в потолок. Дома не ела уже несколько дней, сделала такой выбор. Я принесла ей радио, настроила волну «Радио ВЕРА» (она любит его слушать). На тумбочке фотография, на которой Инге Валентиновне двадцать лет.
– Дочь принесла. Зачем? – говорит И. В.
– Вы красивая!
– Но несчастливая. Я счастлива была очень недолго, в шесть лет, в пионерском лагере. А потом всё. Больше никогда.
И у нас потекла беседа о семье, жизни, профессии. Я в основном только слушала.
– Ведь человеку что нужно? Совсем немного: чтобы его выслушали. Я очень долго молчала и многое не могла рассказать. А теперь заговорила. И я бы хотела поговорить со священником обо всем этом, – сказала она.
Я написала священнику. Ждем.
Константин Михайлович. Он недавно у нас. Ничего о нем не известно. Никого рядом нет. Предыстория не понятна. Это мои любимые пациенты с первого дня (я люблю их всех, а этих особенно). Он не разговаривает. При этом прекрасно говорит. Видимо, тоже сделал этот выбор сознательно.
Говорю я, он смотрит, и смотрит так, что лучше всяких слов. Так мы общаемся уже недели три. Очень редко скажет коротко и с юмором. Пару слов. Позволил мне его кормить.
Как-то после обеда так захотелось погладить его по голове… Спросила, можно ли. Погладила. Он заплакал, без слез. И после выходных, увидев, улыбнулся.
Нужно искать родных, знакомых. Спрашиваю его разрешения на это. Мои вопросы, его глаза и иногда мимика. Долго так общаемся. Спрашиваю разрешения сфотографировать его. Разрешает. Ищем.
Вечером еще были лото, чай и песни. Так прошел вчерашний день.
Люблю выходные в хосписе. Когда родственники большими семьями приходят к близким. К Олегу Николаевичу приходят каждый день сыновья и жена, но сегодня привели еще и всех внуков и их жен. Пожарили шашлыки у нас в саду и весь день просидели семьей на улице, наслаждаясь пикником и друг другом.
Еще мы справляли день рождения. Все так расчувствовались, что принялись целовать нас…
Прошел мастер-класс по росписи посуды. Просто белая посуда и акриловые краски, а как весело было и оптимистично!
Девушка Вика каждый день приходит к маме, тихо сидит и плачет. Мы пытались с ней поговорить, что-то предложить, но она отказывалась. А сегодня как будто позволила себе расслабиться, и как будто очень давно хотела позволить это себе. Пришла. Она так хохотала с нами… И у нее самая оптимистичная кружка. И яркая.
Семьями же приходили рисовать. А если пациент сам не мог, раскрашивали для него и вместе с ним.
Во время мастер-класса еще и с тележкой восточных сладостей прошлись.