Андрей Юрьевич сидит на краю кровати. Исхудавший за последние дни, бледный, с закрытыми глазами. До последнего очень самостоятельный. От всего отказывается: лечь в кровать, есть, пить. Осталось немного, это видно. Кладу руку ему на плечо, разговариваю, предлагаю помощь. Он молча берет мою руку и кладет ее себе на голову.
– Погладить? – спрашиваю.
Так же молча кивает. Я стою и мягко глажу по голове. Так проходит несколько минут. Андрей Юрьевич просит холодной воды и соглашается лечь. Укладываем его в кровать. Он успокаивается и затихает. Его друзья по палате говорят мне:
– Ты не уходи.
Сегодня утром его не стало.
Посидеть рядом, поговорить, погладить по голове, услышать, увидеть – и проводить. Мы для этого.
Захожу вечером к Людмиле Николаевне узнать, как прошел день.
– Представляешь, – говорит она, – рассказываю внучке, что вчера играла в лото. Она спрашивает: где? Я говорю – в хосписе. Она мне говорит: «Бабушка, во что ты опять вляпалась?!»
Виктория Андреевна – преподаватель английского с девятнадцатилетним стажем, а еще – невероятный эрудит, очень самодостаточная: тот случай, когда помощью можно обидеть, точнее – неверным предложением этой помощи. Не позволяет никому себя навещать, гуляет – только одна.
Долго приглядывалась к нам, но как пригляделась – оттаяла и с удовольствием принимала участие в наших маленьких сабантуях: смаковала баранину, поднимала бокал сухого красного, с азартом выбирала себе «интересные штучки» на «тележке радости». И учила английскому, потому что это дает ей силы жить, «выталкивает ее из кровати».
Скажу честно, мой английский сильно улучшился за это время, говорить с ней по-русски было строго запрещено, медсестры тоже освоили базовый уровень.
Сегодня она выписывалась, пришел заведующий стационаром, обсуждают выписку.
– Ну как настроение, Виктория Андреевна?
– Грустно, Алексей Петрович, очень грустно.
– Что случилось? Почему?
– Не успела я вас охватить, вы же так и не будете отличать
Нашим пациентам очень важно не только получить вовремя обезболивание и другую медицинскую помощь. В конце жизни им страшно остаться в одиночестве, как будто бы болезнь или стены больницы навсегда отрезают их от мира, от людей, от жизни.
А все наши волонтеры, которые приходят в хосписы, не жалея времени и сил, приносят с собой запах улицы, шум машин, холод зимы – привносят жизнь в однообразные больничные будни.
Спасибо, дорогие сотрудники хосписов, за то, что всё это принимаете. И поддерживаете идеи, которые приходят в голову волонтерам, а им в голову вечно приходит что-то новое: от собак-терапевтов до мастер-класса по декупажу, от водосвятного молебна до отмечания Масленицы в стенах стационара.
То концерт, то «тележка радости», то шахматный турнир, то собаки, то чаепитие с пирожными. А летом еще будут пикник, шашлыки, концерты на улице…
Еще не так давно фраза «К нам приедут собаки-терапевты» вызывала у медсестер недоумение и легкую панику.
А на днях наша волонтер и ее дворняжка Найти шли по коридору и их встретил новый сотрудник. Увидел собаку – замер. А сотрудник-старожил похлопал его по плечу и сказал:
– Да успокойся – это нормально, это ж собака-терапевт!
Галина Сергеевна без обеих ног, они отняты по колено. И практически ничего не видит, различает лишь слабый свет и тьму. Да и вообще, судя по ее скупым рассказам, жизнь ее совсем не баловала, к тому же и сама Галина Сергеевна была далеко не образцом для подражания.
Появилась у нас новый волонтер Лера, и как-то сразу они с Галиной Сергеевной сошлись характерами: обе открыты, прямолинейны в отношениях, к тому же обе курят. Лера появлялась в отделении, сразу направлялась в палату к Галине Сергеевне, и через несколько минут парочка выходила на улицу к общественной курилке: Галина Сергеевна в кресле-коляске, Лера позади в качестве рулевого. И так почти каждый день в то жаркое лето.
В один из дней возвращающаяся после прогулки компания выглядела весьма странно: Лера с довольной улыбкой везла в кресле рыдающую Галину Сергеевну. Сдерживая беспокойство, подхожу к ним и спрашиваю, что случилось. Лера молчит и смеется. Галина Сергеевна сквозь рыдания рассказывает:
– Представляешь, я в молодости была заядлая картежница, играла лихо, обыгрывала всех подряд. А сейчас что, совсем слепая и дурная стала. И сегодня Лерка закуривает, подает мне сигарету и спрашивает: может, в картишки перекинемся? И достает карты. И мы играли с остальными курильщиками в карты – я рулила, а Лерка за меня ходила. Ты представляешь, какое это счастье для меня?! Ты представляешь?
И смеется, и плачет одновременно. Ну, думаю, эти слезы пусть льются.
Сегодня в хосписе насыщенный день: наслаждались прекрасной погодой, потом приходил парикмахер (красились, стриглись), а вечером – мастер-класс «Броши из фетра».