У остановки, название которой не знаю (она как раз в центре между поликлиникой и нашим домом, увидел Наташу. Она шла к остановке, перерезая мне путь. Она, видимо, меня заметила, так как я поднял на неё глаза, когда она уже пересекла мою траекторию, а до этого она, конечно же, могла меня видеть.
Наташа в тот день была не в белой, матерчатой, а в темной, кожаной куртке. Куртка не длинная, ноги Наташи были обнажены довольно высоко. На ногах колготки, которые обрисовывали форму ног. И, то ли по причине моего нездоровья, то ли из-за угасания любви, ноги Наташи не показались мне, какими я их видел на свадьбе, где они обнажены были, кстати, ещё выше. Тогда и колготки, правда, на Наташе были другие, «шахматные».
Одним словом, я за ней не пошёл, проследовал намеченным курсом. Наверное, поступил правильно. Даже в целях нераспространения вируса простуды.
Сегодня, в середине мая, опять минусовая температура, сильный ветер, снег. И Наташа была опять в белой куртке, в чёрных брюках, в чёрной норковой шляпке, и в чёрных шерстяных перчатках.
Я подъехал к магазину «Сибфорпост», в котором намеревался купить розы для одной, некогда любимой женщины, по случаю её дня рождения. И увидел, как по ступенькам поднимается Наташа. Я подумал, что с покупкой цветов придется повременить. Но оказалось, что Наташа пришла не в магазин, который размещен на первом этаже, а в «Энергобанк», размещенный двумя этажами выше, над магазином. Магазин же был пока закрыт, на обед, до 15 часов. Я вначале намеревался дождаться Наташу на лестничной площадке. Но всё же поднялся наверх, посмотреть за одно, что это за банк.
Наташа стояла в очереди у стойки. Народу было не очень много. Наташа пришла получать аванс, о чём она мне сообщила позднее. Впереди меня шла женщина. Она и заняла очередь за Наташей. Хорошо, что она тут же отошла в сторону. Я подошёл, остановился сзади, как будто встал в очередь. Тронул Наташу за правое плечо. Она обернулась, увидела меня, заулыбалась. Похоже, она была рада встрече. Я стал говорить о том, что виноват перед нею… Что я имел возможность сделать фильм о Наташе, используя отснятый Андреем на свадьбе видеоматериал. Но я поспешил, стал записывать себя, любимого, и стер сначала на одной кассете, а затем, снимая другие сюжеты, стер все остальное. Мне и самому теперь жаль, что поторопился. Возможно, в этом и Наташа немного виновата. Зачем она охладила мой любовный пыл? Возможно, я бы вначале сделал фильм о ней. Кстати, Наташа призналась, что до сих пор не видела себя на видео со свадьбы Сергея. И уже тут бы мой фильм пришёлся бы как нельзя кстати. Но я утешил Наташу тем, что можно ещё что-то сделать, переписав с большой кассеты, которая гуляет неведомо где.
Говорили и о портрете. Наташа хочет его увидеть, но сейчас пока не может. Она уезжает на 20 дней на сессию, в Колпашево.
Пока мы беседовали, разрыв в очереди увеличился. Наташа забеспокоилась: скоро её очередь. На прощанье я хотел поцеловать её руку, стал освобождать от перчатки её запястье.
– Ой, не надо… – стала просить меня жалобно-кокетливо Наташа.
И мы расстались. Без поцелуя. Но в добром настроении и я, и, думаю, она тоже.
Ждать открытия магазина не имело смысла, так как не хотел, чтобы Наташа оказалась свидетельницей покупки цветов. Была и другая причина. Как раз в этом магазине работала девушка, которую я бы хотел взять в свой «розарий».
Чтобы скоротать время, и с пользой, поехал в «Юбилейный», купить крупы для собак, да простят меня защитники животных за такой признание. Да, мясо мои собаки видят редко, то, что в отходах попадает. Но прервём речь о грустном, ведь впереди нас ждёт новая встреча с Наташей, вторая за этот день, а, быть может…
Приехав из бывшего «Юбилейного», затареный крупой, я не рассчитывал снова увидеть Наташу. И увидел. Она, с подругой, стояла у дальнего прилавка большого зала магазина «Сибфорпост». Я повернулся и вышел. Сел в машину. Вначале хотел уехать. Цветы можно было и на рынке купить, что и было сделано впоследствии. Но я подумал, что, может быть, Наташа сядет в машину, ведь ей надо на работу. А мне было бы приятно видеть её рядом с собой, в «Беженке». Она ещё никогда не сидела в салоне «Беженки».
Я сделал маневр и встал так, чтобы, выйдя из магазина, Наташа могла меня сразу увидеть. И она увидела. Но подошла не сразу. Вначале остановилась с какой-то женщиной. Это была её начальница. Затем Наташа пошла в мою сторону. Я не верил, что это так. Она могла и свернуть, и пройти мимо. Не дойдя до машины шагов пять, она спросила меня еле заметным жестом, её ли я жду. Я подобным же жестом, еле заметным кивком и поворотом головы, дал ей понять, что жду её, к её услугам.
Наташа подошла к передней пассажирской дверце. Я приоткрыл дверцу. Она села.
– Увезите меня на работу.
– Увезу. Только будешь показывать дорогу.
Предложил на минутку заскочить в «деревню», посмотреть портрет.
– Нет, я и так опаздываю…
Дорогой Наташа спросила меня, не найдется ли сигаретки.
– Только, пожалуйста, никому не говорите, ладно?
