Второй нож полетел в прислонившегося к шероховатому стволу предводителя, и Джон, уверенный в своей меткости, на долю секунды опешил, когда оружие с глухим стуком вонзилось в дерево в том месте, где только что была шея кареглазого главаря. Сам же парень, немного отодвинувшись, с любопытством изучал чуть не прикончившее его лезвие, а потом взглянул на Джона с некоторым изумлением, даже не думая укрыться или, напротив, напасть, во всяком случае пока. Казалось, ему было очень интересно, как же развернётся дальше неожиданно начавшееся представление, главный герой которого оказался перед тремя изрядно превосходящими его по размеру противниками, тут же бросившимися в наступление.
К счастью для шотландца, у нападавших мужчин, в отличие от их бездействовавшего главаря, были лишь короткие мечи. Сделав быстрый шаг назад и подхватив так вовремя найденную и оставленную на мгновение палку, король выхватил из голенища последний, на этот раз — длинный охотничий кинжал.
Ловко уведя ближайшего соперника в сторону обманным движением, Джон, отбив атаку крепким ударом своей увесистой находки по запястью сжимающей клинок вражеской руки, поднырнул под сверкнувшим лезвием и всадил кинжал по самую рукоять в жирно чавкнувшее глазное яблоко бандита. Гортанно заорав, тот схватился за торчащее из глазницы оружие и, заливаясь кровью, попятился к кустам. Колючие терновые ветви, цепляясь за неожиданно доставшуюся им добычу, впились в одежду и кожу похитителя, вырывая куски с жадностью голодных птиц.
Проводив жертву возбуждённо вспыхнувшим взглядом, молодой предводитель снова повернулся к Джону, от нахлынувшего азарта потирая узкие, затянутые в коричневую кожу ладони.
Не успев удивиться такой необъяснимой реакции — хотя, это же слуга Магнуссена! чёрт его знает, что у него в башке творится? — шотландский монарх, перехватив импровизированное, единственно имеющееся оружие двумя руками и расставив ноги для упора, застыл в ожидании нападения двух оставшихся ассасинов.
Они ринулись в атаку одновременно, как по команде — видимо, сказывалась хорошая подготовка и длительные совместные тренировки. Теперь, когда противники увидели возможности Его Величества, их удары стали более обдуманными и выверенными — обвинить их в недооценке венценосного соперника было невозможно. Джону, невольно возблагодарившему небеса за драчливую юность, полную отчаянных стычек, задиристых схваток с Грегори, и прекрасных учителей боевых искусств, заставлявших в своё время трудиться до седьмого пота и кровавых мозолей, хоть и с некоторым трудом, но удавалось отбиваться, уходя из опасных ситуаций благодаря быстроте и необыкновенной изворотливости.
Нанося меткие удары по пальцам, ногам, шеям врагов, король начал потихоньку отступать к бесчувственному телу своего Преданного, опасаясь, как бы кто-то из нападавших не решил прикончить того, утратив надежду забрать с собой.
Но весь запал похитителей, казалось, сосредоточился на Джоне — они накидывались на Его Величество со всё возрастающей горячностью, стараясь действовать синхронно, не оставляя времени даже на короткую передышку. Следовало отдать им должное — несмотря на то, что у одного из разбитого носа щедро текла пущенная шотландским монархом кровь, а второму из-за перебитых пальцев пришлось сменить руку, мечами эти ребята владели виртуозно, и не будь у Джона в запасе нескольких отработанных до автоматизма приёмов, исход этой неравной дуэли был бы предрешён.
Напряжённые мышцы гудели, в голове стучало от адреналина, за будоражащим возбуждением боя постепенно проступала усталость. Выматывая соперников, король с неслабеющим вниманием выжидал подходящего момента, чтобы атаковать самому, стараясь пока не расходовать силы впустую. На краю осознания возникла тоскливая мысль: долго такого темпа он не выдержит, — но тут же была хладнокровно откинута прочь. Не время.
Движения похитителей, наконец, стали более медленными, а дыхание — свистящим и рваным. Улучив момент, Джон, крутанув палку над головой, нанёс сильный резкий удар по предплечью одного из нападавших. Послышался хруст, рука, выронив меч, так и не успевший напиться королевской крови, повисла плетью, а ещё одно точное попадание по ногам довершило начатое, повергая искалеченного противника на землю.
— Ну, позабавились — и хватит! — главарь, насытившись, наконец, зрелищем, поднялся с места и лениво приблизился, наставив оружие на практически одержавшего победу короля. — Неужели он этого стоит, Ваше Величество? — пренебрежительный кивок в сторону Шерлока и снисходительное любопытство в карих глазах вызвали у Джона новый приступ ярости.
— Кто вас прислал? — зло бросил он, стараясь не обращать внимания на нацеленное ему в середину лба дуло пистолета. — Князь Магнуссен?
— Отдайте нам Вашу зверушку, и мы отпустим Вас подобру-поздорову, — продолжил главарь, игнорируя вопрос короля. — Договорились?
Из-за деревьев, подтверждая самые мрачные предположения Его Величества, показались ещё двое разбойников, ведущих на поводу несколько осёдланных лошадей.
