— А хочешь, мы всё это прекратим? — тоном библейского искусителя прошипел он, завораживающе покачиваясь рядом с Шерлоком не хуже древнего змея. — Больше не будет ни боли, ни насилия. Я даже дам тебе всё, что может предоставить Преданному хороший Хозяин. Ты в полной мере сможешь использовать то, что у тебя здесь, — чуть изогнутый палец Его Светлости легко коснулся омрачённого испытываемой мукой лба молодого мужчины. — Хочешь — я прикажу оборудовать для тебя самую современную лабораторию, где ты получишь возможность заниматься разнообразными научными изысканиями? А хочешь — куплю тебе дюжину самых дорогих и сладкоголосых скрипок. Ты будешь делать всё, чего пожелает твоя душа — ведь ты теперь можешь желать, правда? И делать выбор? Вот и сделай. Я тебя больше пальцем не трону! Но сперва… ты выполнишь для меня одно особое задание. — Акульи глаза за очками хищно блеснули: — Нет, я не стану больше приказывать убить Шотландца. Нет, нет, нет… Ты проберёшься во дворец своего дорогого короля и прикончишь всех, кто ему дорог. Начнёшь с брюхатой королевы — двоих одним махом, а потом… Оставлю это на твоё усмотрение — тебе, конечно, лучше знать, кем милый Джонни дорожит больше всего. А когда закончишь — сразу возвратишься в Эплдор, к новой, совершенно прекрасной для себя жизни. ЕМУ даже не нужно будет говорить, кто это сделал, он сам всё поймёт. Со временем. Ну? Что скажешь? Твоё райское существование — в противовес кучке идиотов! — князь ждал ответа с явным интересом. — Его Величество на суде так распинался, что ты человек, так почему тебе не доказать его правоту, сделав самый что ни на есть человеческий выбор: свою жизнь в обмен на жизни нескольких никчёмных глупых людишек?
Предложение, пусть даже и вызывающее сомнение в своей серьёзности, показалось Шерлоку настолько возмутительным, что на несколько секунд он напрочь позабыл и о недописанном на груди унизительном имени, и о прибитой к столу окровавленной ладони. Ему даже не пришлось озвучивать свой ответ — князь и так прочёл всё в потемневшем взоре добровольного раба. Впрочем, судя по всему, молчаливый выбор Преданного лишь утвердил правителя Эплдора в сделанных им ранее выводах. Глядя на истекающего кровью пленника, он ухмыльнулся, надменно и язвительно:
— Похоже, я действительно недооценил короля Джона. Вызвать такие искренние чувства в бесстрастной душе — для этого нужно быть действительно незаурядным человеком. Как жаль, что ты недостоин такого чудесного Хозяина, Шерлок, как жаль, что ты так его подвёл.
Наслаждаясь недоумением, сменившим на лице Преданного недавнее возмущение, хозяин Эплдора продолжил:
— Джим был абсолютно прав — ты не так умён, как думаешь о себе, Шерлок. Неужели тебе не хватило твоих хвалёных способностей, чтобы сообразить: явившись ко мне, ты не спас Шотландца от гибели, а лишь вернул нашей задумке её первоначальный смысл. Ты должен был стать для доброго бравого монарха не только незаменимым помощником, советчиком, другом и возлюбленным, но и болевой точкой. И с этим заданием ты справился великолепно, тут надо отдать тебе должное: король готов ради тебя на многое, Шерлок, очень на многое. Я, конечно, предполагал, что тебе удастся растопить сердце нашего оловянного солдатика, но чтобы настолько!.. — Князь поцокал языком: — Разумеется, я был разочарован, когда ты чуть не провалил миссию, поддавшись невесть откуда взявшимся чувствам. Но после — приятно удивил меня, явившись сюда вместо того, чтобы прикончить короля Джона. Почему, Шерлок? Нет, я, конечно, не жалуюсь, но всё же — почему? Если так боялся выполнить приказ и не желал навредить, нужно было просто перерезать себе горло… Но ты вернулся ко мне, да ещё и с предложениями! Хотел выиграть для Джона время, да? — Магнуссен протянул холеный палец и приподнял опустившуюся голову Шерлока за подбородок, заставляя глядеть себе в глаза. — О, понимаю, я не посвятил тебя во все детали своего плана. Ты ведь искренне полагал, что будешь исполнять роль некоего доверенного лица, через которого я смогу осуществлять влияние на Шотландца, а не лишённого права голоса рычага воздействия, так? Прости, что не поставил тебя в известность. Ничего личного, простая предосторожность: никогда не доверяй предателю, даже если сам его создал.
— Видели бы Вы его глаза, Милорд, когда я передал ему Ваш приказ, — не удержался от тягучей и почти безэмоциональной реплики всё это время молчавший Джим. — Такое неподдельное беспокойство, такой предсказуемый страх. И такие глупые ошибки. Воистину, чувства способны затуманить сияние самого чистого разума, — кареглазый Преданный присел на краешек стола, брезгливо отодвинувшись от расползающейся багровой лужи. — Представляю, как всполошился твой господин, не найдя своего гениального любовничка в его тёпленькой постельке. И на что он только не будет способен, примчавшись сюда, чтобы спасти своего кудрявого зайчика!
