— Думаешь, мне самому не хочется положить конец тем ужасам, что происходят в Школе? — продолжил Холмс через минуту, с видимым усилием сдерживая подступившие эмоции. — Особенно теперь, когда благодаря Майкрофту, тебе и вашим единомышленникам во многих государствах Империи открывается всё больше приютов, в которых сироты или дети, чьи родители не в состоянии прокормить их самостоятельно, могут получить и кров, и пищу, и уход, и даже образование — пусть не такое, как в Школе Идеальных Слуг, но за него не приходится платить своей свободой, правом выбора, возможностью в будущем иметь семью или способностью зачать ребёнка…
— Зачать ребёнка? — не успел сдержаться Джон и, спохватившись, поспешно стёр с лица удивлённое выражение.
К счастью, приглушённая чувствами проницательность Шерлока на этот раз дала сбой, заставив трактовать удивление Его Величества несколько превратно.
— В этом нет ничего странного, Джон, — за равнодушным пожатием плеч королю почудилась лёгкая горечь сожаления. — Преданные не имеют права оставлять после себя потомство, и за это тоже отвечают Мастера-хирурги.
— Что, боятся рождения нефилимов*? — неловко пошутил Шотландец, скрывая всё возрастающее недоумение. И всё же уточнил: — Но как такое возможно? У тебя ведь всё на месте… — он смущённо запнулся. — Я хотел сказать…
— Тело Идеального Слуги не должно быть ущербным внешне, — прекратил конфузливые попытки государя Шерлок, невозмутимый как всегда, когда разговор касался его статуса Преданного и связанных с этим особенностей. — Хирурги изобрели более щадящий способ предотвращать зачатие. Небольшая операция, закупоривающая протоки, по которым активное к оплодотворению мужское семя извергается наружу. Полное сохранение всех иных видимых функций, никаких уродливых рубцов и почти безболезненно.**
— И что, это действительно надёжный способ? — даже рискуя быть разоблачённым, Джон не смог удержаться от очередного вопроса, совершенно сбитый с толку неожиданно открывшимися перед ним противоречиями. Надёжный пол собственного замка покачнулся под его ногами, а мир на долю секунды померк перед затуманившимся взором монарха. Неужели он ошибся, и дитя Мэри вовсе не от Шерлока? Возможно ли, что он обманул сам себя, стараясь защитить своего возлюбленного и его предполагаемого ребёнка? Такой удар судьбы был бы слишком жестоким, и Ватсон замер, ожидая от Преданного рокового приговора.
В глазах принца зажёгся тревожный интерес. Подозрительно вглядываясь в побледневшее лицо Его Величества, он ответил по инерции и несколько рассеяно:
— Весьма надёжный. Вероятность восстановления функций закупоренных протоков настолько мизерна, что относится скорее к чудесам, чем к реальной статистике.***
— И всё же шанс есть? — судорожно сглотнув, уточнил король.
— Не более одного процента… — Шерлок нахмурился, пытаясь разгадать секрет столь активного интереса государя к подобному нюансу физиологии Преданных. — Почему ты спрашиваешь, Джон?
Выдохнув с некоторым облегчением — чудесам в их с Шерлоком жизни он уже давно перестал удивляться — король открыл было рот, разрываясь между желанием признаться самому близкому человеку и необходимостью скрыть опасную правду, как спасительный стук в дверь кабинета избавил его от бремени тяжкого выбора, а заодно, хотя бы на время, и от возникших у Преданного подозрений.
Вынырнувший из-за тяжёлой бархатной портьеры слуга с поклоном подал Его Величеству письмо, на котором красовалась личная печать Короля-Императора.
— Велено доставить незамедлительно, — чувствуя, что своим появлением он нарушил что-то важное и сокровенное, молодой человек потупился и, довольно грациозно пятясь, проворно покинул кабинет, следуя нетерпеливому жесту государя.
— От сира Майкрофта, — вскрывая послание зачем-то прокомментировал Джон, словно это и так не было очевидно.
— Так быстро? — бровь Шерлока драматично взлетела вверх в несколько преувеличенном изумлении. Казалось, всякое напоминание о принадлежности к одной из правящих семей Европы всё ещё вызывало в нём некоторое стеснение, будто подобранная не по росту одежда. Наблюдая за тем, как его избранник пытается скрыть несвойственное ему смущение за маской ироничного равнодушия, Джон едва заметно улыбнулся и пробежал глазами изящную вязь аккуратных строк. Хмыкнул, прочищая горло, и зачитал вслух, умышленно пропустив традиционно-вежливое приветствие:
