А полученные обоими от королевы послания — венценосному супругу была передана коротенькая записка, состоящая всего из двух слов: «Я согласна», а Шерлоку, якобы в честь успешного завершения возбуждённого против него процесса и обретения утраченной семьи — роскошный букет из жёлтых роз****, — если и не избавили Его Величество и Его Высочество от подозрений в отношении венценосной лгуньи, то, по крайней мере, позволили надеяться на здравый смысл и рассудительность этой непростой женщины.
Казалось, испытания, выпавшие на долю потомков двух славнейших Домов Европы, хотя бы временно отступили, давая передышку и вознаграждая любящие сердца долгожданным покоем, но опасность, о которой так предусмотрительно предостерегал сир Майкрофт, не заставила себя долго ждать, словно скупая судьба требовала от Джона и Шерлока в уплату за каждый счастливо и безмятежно прожитый час многих дней бед и страданий.
13 мая, будто подтверждая фатальность сего дьявольского числа, из Южного Эйршира в Эдинбург прибыл гонец с докладом: на западном побережье Шотландии высадилась группа вооружённых до зубов ирландцев. Местный гарнизон, значительно уступающий в численности агрессивно настроенным захватчикам и совершенно не ожидавший подобного вероломства со стороны соседнего государства, был практически разгромлен. Его остатки заняли оборону в крепости поблизости Эйра и никак не могут защитить жителей прибрежных поселений, которым разбойники устроили настоящий террор, грабя, насилуя и убивая ни в чём неповинных людей сотнями.
Трагическая новость не только взбесила, но и несколько озадачила короля Джона. Разумеется, предупреждение Императора не прошло даром, да и нападение ирландских бандитов не было чем-то из ряда вон выходящим, но такого наглого нарушения установленного ранее между странами договора Его Величество никак не ожидал.
Правитель сопредельного королевства, потомок древнего рода О’Брианов, всегда больше заботился о собственных заоблачных амбициях, нежели о благосостоянии своего народа, и небольшие ватаги отчаянных сорвиголов, возникающие на просторах неблагополучного государства подобно грибам после дождя, время от времени совершали набеги на шотландские деревушки, в надежде поживиться за счёт более удачливых соседей. Однако с такими мелкими шайками посланные для охраны границы гвардейские отряды справлялись без всякого труда.
На этот же раз опасность представлялась куда более значительной и, вполне возможно, была организована не без участия самого короля Бриана Бору, носящего своё имя в честь славного родоначальника ирландского королевского Дома и невероятно этим гордящегося. Сей надменный повелитель был весьма недоволен тем, что в последние годы его подданные начали массово сбегать из родных мест в более благополучную Шотландию, о чём он не единожды сообщал королю последней в гневных и возмущённых петициях, требуя вернуть беглецов, в ответ на что шотландский монарх отвечал неизменно вежливым, но однозначным отказом, подкрепляя его коротким и практичным советом: кормите народ лучше — и никто сбегать не будет.
Но при всей грубости и жестокости натуры сира Бриана сложно было заподозрить в хитроумном заговоре с единомышленниками покойного князя Магнуссена: вряд ли бы кто-то из этих осторожных господ стал доверять подобные секреты не блистающему умом, зато не в меру хвастливому тирану. Скорее всего, захватническая экспедиция, не слишком убедительно замаскированная под разбойничий набег, была организована из самых низменных побуждений — вульгарной зависти и желания хоть как-то отомстить гордому и благородному Шотландцу, продолжительное отсутствие которого было воспринято коварным самодержавным собратом как удобная возможность для претворения в жизнь своих бесчестных планов.
В то, что разношерстные бандитские ватаги вдруг сумели самостоятельно организоваться в достаточно серьёзную и хорошо вооружённую силу, способную без особого труда победить отряд королевских гвардейцев, не верили ни король Джон, ни собранные по не терпящему отлагательств поводу советники.
Восприняв происходящее в Южном Эйршире кровавое безобразие как брошенный вызов, Ватсон намерен был лично возглавить имеющиеся в его распоряжении войска и незамедлительно выступить в поддержку гарнизону, сформированному из представителей местных кланов Кеннеди и Данлоп, дабы раз и навсегда отбить охоту у обнаглевшего противника посягать на суверенитет Шотландии и жизнь её граждан.
