Вид разграбленных деревень, сожжённых почти дотла домов, меж почерневших остовов которых лежали трупы их убитых хозяев — мирных пастухов и земледельцев, рыбаков и ремесленников; растерзанных, изнасилованных перед смертью, а быть может, и после, женщин и изувеченных мужчин; взрослых, подростков и совсем ещё маленьких детей — и без того наполнил сердца шотландских воинов благородной яростью и праведным гневом. И когда вдалеке, на изумрудном фоне живописных холмов, подобно стае стервятников замелькал серой тенью первый отряд коварных захватчиков, конные лучники, едва дождавшись команды атаковать, сразу же ринулись в бой, ведомые самим королём.
Впрочем, боем это не стало — скорее, жестоким побоищем, в котором желание отомстить затмило милосердие самых сострадательных сердец. Ирландцы, не ожидавшие столь свирепой атаки, не успели даже толком оказать сопротивление налетевшим, словно карающие ангелы, всадникам. Добрая треть разбойников полегла от метко выпущенных арбалетных стрел, которыми стрелки засыпали врага, как только тот оказался в пределах досягаемости. С остальными же бандитами за считанные минуты разделались королевские стражники, от тяжёлых клейморов* которых растерявшихся и пытающихся избежать заслуженного воздаяния захватчиков не защитили ни дротики, ни секиры, ни деревянные круглые щиты, с треском разлетающиеся под мощными, усиленными неистовым бешенством ударами. Стрелки, также сменившие арбалеты на клейбэги** и боевые топоры, добивали раненых и убегающих без всякого сожаления, словно желая раз и навсегда стереть с лица земли эту падаль, недостойную носить имени сынов божьих.
Джон, целиком и полностью разделяющий гневное негодование своих воинов, даже не подумал сдерживать сию безжалостную бойню. Налитыми кровью глазами озирал он поле битвы, покрытое трупами врагов, с радостью отмечая, что среди павших не видно никого из его собственных воинов и сожалея о том, что разгромленный отряд ирландцев оказался слишком малочисленным, чтобы утолить жажду мщения, захватившую шотландцев при виде убитых сограждан.
— Их здесь не больше сотни, — голос Шерлока, которого Его Величество потерял из виду во время схватки, а сейчас так же внезапно обнаружил за своим плечом, был невозмутимо спокоен, в то время как в груди короля всё ещё клокотало пламя неудовлетворённой ярости и боевого азарта. — Должно быть, разделились на небольшие отряды, чтобы было легче мародёрствовать. Странно…
— Что тут странного? — вытирая пучком травы окроплённую алым сталь, Джон невольно нахмурился. — Сам же говоришь — так легче грабить.
Принц медленно обвёл взглядом горизонт.
— Странно то, что эти разбойники, или кем бы они ни являлись, так далеко удалились от берега, — задумчиво пояснил он. — И вместе с тем, абсолютно не были готовы к появлению наших войск, хотя времени с момента их высадки прошло достаточно. Первое слишком неосмотрительно для пиратского набега, второе — для спланированного нападения организованной армии. Или их командиры настолько глупы и неосторожны?
— И жадны, — Ватсон спрятал наконец приведённый в порядок меч, с некоторой укоризной взглянув на оружие собеседника, судя по всему, так и не покинувшее своих ножен во время сражения. — Алчность делает людей неосторожными. И часто превращает в бешеных животных, заслуживающих только смерти.
Уловив в глазах друга упрёк, который Джон, впрочем, и не пытался скрыть, Шерлок лишь пожал плечами:
— Ваши воины, сир, прекрасно справились и без моего участия. Ирландцы почти не сопротивлялись — среди наших никто даже не ранен, если не считать нескольких незначительных царапин. Возможно, не стоило убивать тех, кто не представлял серьёзной угрозы.
— Хочешь сказать, что мы поступили неоправданно жестоко? — вспылил король, чувствуя, как лицо и шею заливает гневным румянцем. — После всего, что эти твари здесь учинили?..
— Вы поступили так, как требовала ваша совесть, государь, — бросив короткий взгляд на прислушивающихся к их разговору стражников, негромко ответил Холмс. — Но было бы неплохо взять кого-то в плен и допросить хорошенько. Информация, особенно в подобных делах, никогда не бывает лишней, вы же понимаете.
— Ну, не все обладают столь холодной рассудительностью, — понимая, что поддаваться слепой ярости действительно не стоило, всё же поморщился Шотландец. — Полагаю, это далеко не последний вражеский отряд, который мы тут встретим. Так что у нас ещё будет возможность узнать о планах неприятеля, если они, разумеется, представляют собой нечто более грандиозное, чем обычный грабёж и убийство наших граждан. Но в любом случае — задерживаться нет смысла, до Данера не больше десяти миль, всего-то пару часов пути. Надеюсь, мы успеем вовремя, и солдаты, укрывшиеся в крепости рядом с селением, будут ещё живы. Сейчас это важнее, не так ли?
