— Боитесь запачкать руки невинной кровью, сэр благородный рыцарь? — Джим, будто ожидавший от обескураженного монарха именно чего-то подобного, заговорщицки подмигнул. — Или ставки недостаточно высоки? Что же, это можно легко исправить. В конце концов, затянувшийся спектакль теряет интерес зрителей, а мы ведь этого не хотим? — последние слова, адресованные почему-то королеве, вызвали на залитом слезами лице женщины испуганное изумление. Отринув всякую осторожность, она развернулась к захватчику, намереваясь что-то сказать, но злодей опередил её: — Пора покинуть сцену, Ваше Величество!
В панике, с удивительной для беременной ловкостью Мэри метнулась в сторону, будто надеясь уйти от неминуемой гибели, но выпущенная недрогнувшей рукой пуля всё же настигла беглянку, жестоко и неумолимо впиваясь под лопатку, вырывая приглушённый крик у рухнувшей на пол жертвы и короткий довольный смешок у бессердечного убийцы, с любопытством наблюдающего, как несчастная хрипит и корчится в предсмертных муках. Вскинувшийся было и по-звериному взрыкнувший Джон, как и отзеркаливший его движение Холмс, были мгновенно осажены едва уловимым, но красноречивым жестом, напомнившим ошеломлённым участникам разыгрывающейся трагедии о всё ещё заряженном и направленном на Шерлока втором пистоле.
— Так ведь интереснее, правда? — недолго наслаждавшийся кровавым зрелищем шоколадный взгляд душегуба переместился на окаменевшего от ужаса и безысходности шотландского монарха. — Она ещё дышит, но можешь мне поверить: продлится это недолго, рана смертельная. Так что теперь нужно выбрать между любовником и сыном. Ты ведь ожидал наследника, не так ли, Джонни? У твоего щенка ещё есть шанс остаться в живых, если папочка не станет тянуть с решением. И поторопись, драгоценные секунды не вернуть: тик-так, тик-так, тик-так… Твой Преданный ещё сможет спасти ублюдка, вырезать его из дохлой мамочки. Конечно, если мы с вами договоримся, Ваше Величество… А потом я успею пристрелить его, нашего дорогого Универсала… Или ты решил поиграть в плохого мальчика и позволишь погибнуть невинному дитяти, предпочтя родной крови свою похоть и безропотного раба, обречённого на вечное служение хирургическими манипуляциями и годами муштры?
Джон, раздираемый на части фатальной невозможностью принять решение, тяжело и часто дышал, отчаянно надеясь, что по какой-то немыслимой причине произойдёт чудо, что угодно: раньше срока появится стража, гениальный Шерлок что-нибудь придумает, или же он сам просто проснётся, а всё происходящее окажется обыкновенным ночным кошмаром. Либо — билась в висок уж совсем малодушная мыслишка — Бог милостиво позволит своему помазаннику умереть до того, как он увидит гибель одного из двух самых любимых им на земле существ, избавив от тяжкой необходимости вынести приговор одному из них.
Явно не настроенный на долгое ожидание Джим прервал терзания короля, укоризненно пощёлкав языком и презрительно щурясь:
— Ну что за досада! Я так надеялся на здравомыслие и рыцарскую решимость, а снова вынужден менять правила, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки! Или приблизить к ней? Я таакой непостояяянный… — кареглазый демон ехидно растянул губы в слащавой улыбке. — Что ж, вот результат твоих колебаний, Джонни: я, пожалуй, пристрелю Шерлока в любом случае! Как тебе такой поворот? А, может, и тебя заодно? — он задумчиво поднял брови и слегка качнул дулом пистолета, словно поощряя полёт собственной мысли. — Ну конечно! Почему — нет? Устрою вам венчание смертью… Или всё же разлуку? Дать тебе помучиться, прочувствовать всю прелесть своего великолепного невыбора? Возможно, оценив ситуацию как следует, ты даже решишь эту маленькую проблему самостоятельно… Яд или пуля — думаю, на подобный выбор тебе мужества хватит. Не так ли? — Джим снова поцокал языком. — Жаль только, что Бору с наследниками неожиданно отправился веселить чертей в своём ирландском аду… Но, как говорится: убей льва, а шакалы всегда найдутся. И всё, к чему стремился мой Лорд, рано или поздно воплотится в реальность, уж я постараюсь достойно почтить его память! Избавлюсь от вас обоих, а там… Несколько лет, и все идеи Чарльза Магнуссена окажутся в фаворе, даже не сомневайтесь! — княжеский Преданный фанатично, почти безумно сверкнул тёмными зрачками и, чуть наклонившись, продолжил: — Впрочем, если ты согласишься на мои условия, я, так и быть, проявлю милосердие: пусть не вы, но ребёнок будет жить. Дай ему шанс, безупречный рыцарь, король Шотландии Джон Ватсон. Скажи это.
— Что я должен сказать? — не отрывая ошалевшего взора от всё ещё дёргающейся в конвульсиях жены, но не имея возможности приблизиться к бедняжке, дабы облегчить её агонию, страдальчески прохрипел Ватсон, силясь поспеть готовым отключиться от напряжения рассудком за изменчивой и непредсказуемой речью всласть куражащегося над своими жертвами Джеймса.
