В ответ на сие показательное озорство Ватсон лишь крепче стиснул зубы и, прихватив дозволенную свечу, присел рядом с неподвижным телом супруги. Усилием воли пригасив захватывающие душу жалость к Мэри и тревогу за нерождённого ребёнка, Его Величество постарался сосредоточиться на идущих через Связь импульсах: немощность, демонстрируемая Шерлоком и, несомненно, одолевающая принца, тем не менее, ощущалась намеренно преувеличенной, и Джону это было ясно не хуже, чем самому лицедействующему Преданному. Убедительная игра Холмса имела какую-то цель, и Шотландец почти не сомневался, что правильно понял задуманное. Оставалось лишь улучить момент. И при этом спасти дитя, бьющееся в теряющем жизненную силу материнском лоне.
Озабоченно наблюдая за выверенными жестами возлюбленного, бережно ощупывающего живот умирающей через слой скрывающей плоть одежды, Ватсон вздрогнул от неожиданности, когда плотно прикрытые красными от слёз веками глаза по всем признакам впавшей в беспамятство Мэри вдруг распахнулись, и блуждающий взор — выцветший, но всё ещё осмысленный — заметался от одного склонившегося над ней знакомого лица к другому. Узнав ненавистного соперника, женщина вцепилась скрюченными холодеющими пальцами в его перетянутое бинтами плечо:
— Спаси, спа… си… Ты смо… ожешь… я знаю… Ты… в ад отправишься… мы все туда… все ум… рут… Пусть хоть ма… алыш… — в хриплых булькающих звуках слова едва различались, путаясь, обрываясь, противореча друг другу: — Спаси его, Шер… лок… Ненавижу тебя… Нена… Прости… прости меня… и… — Мэри судорожно сглотнула, — ты не был виноват… тогда я… стала жертвой… но сама… была не против… прости ме… ня… Спаси ребёнка… — Взгляд, на мгновение погашенный слипшимися от солёной влаги светлыми ресницами, переместился на мужа, наполнившись непритворным раскаянием: — И ты… Джон… прости… за всё… ради него, ради нашего… — предсмертный вздох, вскипев на губах кровавой пеной, покинул тело несчастной лгуньи вместе с душой, всё же успевшей воззвать о прощении в последние мгновения своей не слишком долгой и далеко не праведной жизни.
— Вы посмотрите, какая живучая тварь…
Оскорбительная фраза, походя оброненная не скрывающим удовлетворения от печального зрелища негодяем, стала последней каплей, переполнившей чашу монаршего терпения. Ярость, которую не смогло пересилить даже беспокойство о том, какое впечатление произвело на Шерлока покаянное признание королевы, затопила душу Шотландца, выплёскиваясь на кареглазого мерзавца праведным гневом, ничуть не сдерживаемым возможностью быть пристреленным в тот же миг, и король глухо зарычал:
— Не смей! Не смей говорить о ней так!..
Однако, исступлённое негодование Его Величества ничуть не разозлило Джима, предоставив ему лишь ещё один повод для сарказма:
— Надо же, какие страсти! К чему этот драматизм, Джонни? Ты ведь и сам пожертвовал бы ею, не будь таким мягкотелым — оу, прости, благородным! Разве нет? — запрокинув голову, насмешник с глумливым удовольствием захихикал, подведя глаза к потолку и с допущенной не более чем на мгновение неосторожностью выпуская вроде бы смирившихся с незавидной участью врагов из поля своего неусыпного зрения.
«Сейчас!» — чутко ожидаемый сигнал, коснувшись сознания отчётливым толчком, заставил Ватсона молниеносно подобраться и бросить тело вперёд, в ноги целящемуся в него врагу, не сговариваясь, но действуя как единое целое с Преданным, одновременно атакующим коварного собрата сверху.
Самонадеянный триумфатор, легкомысленно позволивший себе увлечься страданиями Джона и никак не ожидавший особой прыти от едва передвигающегося Шерлока, на долю секунды растерялся, безвозвратно упуская контроль над, казалось бы, абсолютно управляемой ситуацией и продолжая совершать фатальные ошибки одну за другой: не сразу выбрав, в кого именно выпустить оставшуюся пулю — в более опасного Преданного или же, всё еще лелея старые планы, в его жертвенно-любящего Хозяина, Джим, в конце концов уступивший собственной навязчивой идее, потерял тот кратчайший миг, который не сыграл бы никакой роли в стычке с простыми смертными, но в схватке с этой необыкновенной парой, защищающей не только свою любовь и существование, но и будущее благополучие множества дорогих им людей, решивший всё.
