— Это напомнило мне картинки из Библии, которые показывала мама. Какими прекрасными и идеальными были изображены ангелы. Такие чистые. Невинные. Это была ты, Элайна. Именно такой я представлял тебя каждый раз, когда слышал, как Винни что-то о тебе рассказывает. Это была первая фотография, которую я увидел, ты здесь одета, как прекрасный ангел, каким я всегда тебя считал, и я хранил эту фотографию все эти годы.
Слезы затуманивают мое зрение.
— Зачем?
— Думаю, что это талисман на удачу. Кроме того, все очень просто, Элайна. Даже после всех этих лет ты всегда мой прекрасный ангел.
Он опускается на колени рядом и берет мою голову в свои руки.
— Я отталкиваю людей, потому что знаю, что произойдет, если они подойдут слишком близко, Элайна. Я не мог… — он замолкает, делая глубокий вдох, чтобы успокоить бурю, бушующую в его глубоких зеленых глазах. — Я не позволю, чтобы с тобой случилось то же самое. Я не смогу жить, если это случится.
Слезы катятся по моему лицу, и он ловит каждую.
— Я боролся, Элайна, и боролся изо всех сил, чтобы оттолкнуть тебя, но я устал. Ты — единственный свет в моей жизни, мой ангел, и будь я проклят, если кто-нибудь попытается тебя отнять у меня. Я устрою ад на Земле, чтобы вернуть тебя, и ничто, даже сам дьявол, не сможет меня остановить.
Я держусь за его слова, крепко вцепляясь в них. Слова, которые я так отчаянно хотела услышать от него. И все же я не могу избавиться от мысли, которая терзает мой разум.
— Но мой отец может.
Он нежно целует меня в лоб.
— После сегодняшней встречи с Максом война неизбежна, и весь этот стресс действительно изматывает его. Дай мне несколько месяцев, и мы придумаем, что ему сказать, когда все успокоится.
Надежда роится в моей груди, и я притягиваю его ближе к себе.
— Значит, я что-то значу для тебя?
Он хихикает искренним смехом.
— Да, красавица. Я верю, что так было всегда.
Он скользит вниз по бретельке моей майки и целует мою ключицу, прежде чем провести губами по шее и вверх к губам. Он мягкий и теплый, и от одного его запаха по всему телу пробегает дрожь.
Он подхватывает меня на руки и осторожно кладет на кровать, паря между моих ног. Он заглядывает мне в глаза, прежде чем медленно раздеть.
— Твоя красота до сих пор ошеломляет каждый раз, когда я вижу тебя, — с озорными глазами он полностью вводит в меня свой длинный толстый член.
— Ты моя, детка. Вся.
Всю ночь он показывает, как я принадлежу ему, снова и снова балансируя на грани.
Наконец мы снова падаем на кровать, и он крепко обнимает меня. Не знаю, сколько времени мы так провели, не разговаривая, просто наслаждаясь кайфом.
Я в чистом блаженстве от восхитительной липкости его тела между моих бедер. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и замечаю часы на стене, которые показывают уже далеко за полночь. Я широко улыбаюсь, согреваясь в его объятиях, и тихо шепчу:
— Счастливого Рождества, Карсон.
Он притягивает меня ближе к себе, мягко целуя меня.
— Счастливого Рождества, mio angelo.
Сегодня я наконец-то воплощаю в жизнь свою давнюю мечту. Нью-Йорк так близко, что я чувствую его вкус.
— Перестань так ерзать. Ты хуже двухлетнего ребенка, — говорит Карсон, закрывая ноутбук.
— Ничего не могу с собой поделать, я просто так взволнована! — с радостью признаюсь я, глядя в иллюминатор самолета.
Когда мы наконец приземляемся, Карсон берет обе наши сумки, и водитель встречает нас у главных ворот.
— Рад вас видеть, сэр, — здоровается водитель. — И рад познакомиться, мисс.
Мужчина открывает дверцу длинного лимузина, и мы оба садимся. Немного чересчур, но я ничего не говорю. Я счастлива быть тут.
Карсон достает из крошечного бара бутылку шампанского и наливает нам по бокалу. Один протягивает мне с легкой улыбкой.
— Добро пожаловать в Нью-Йорк.
Я улыбаюсь ему и смотрю в тонированное окно. Сейчас десять часов утра, а жизнь уже в самом разгаре.
Вид города завораживает. Люди самых разных слоев общества заполняют улицы, и я хихикаю над уличными развлечениями.
— Он танцует между машинами, в одних трусах и шляпе! — я указываю на парнишку, истерически смеясь.
Карсон хихикает рядом со мной.
— Он там каждый день, даже в самый разгар зимы.
Я делаю глоток своего напитка, и замечаю Эмпайр-стейт-билдинг.
— Это удивительное место. Я понимаю, почему ты никогда не хотел уезжать отсюда.
Карсон пожимает плечами, крутя жидкость в стакане.
— Долгое время это был мой дом.
— А теперь? — спрашиваю я, не зная, хочу ли знать ответ на этот вопрос.
Его взгляд смягчается.
— Думаю, Мичиган начинает мне нравится больше, — говорит он, а я широко улыбаюсь, но он меняет тему. — Одна из моих экономок приготовила нам завтрак в пентхаусе. Из него открывается потрясающий вид на город, а в здании есть роскошный спа-салон, который я забронировал для тебя, пока буду заниматься кое-какими делами.
— Спасибо, — говорю я, чувствуя тепло от его доброго гостеприимства.
Он кивает, проводя рукой по подбородку.
— Если все пойдет хорошо, я закончу до шести вечера. Найди себе какие-нибудь развлечения, что ты действительно хочешь сделать или увидеть, прежде чем мы уедем.
