Если Булат вырубается практически сразу, то мне теперь не до сна. Невыпусленувшееся желание гуляет по телу, ломит мышцы, заставляет беспокойно ворочаться и злиться на преспокойно спящего рядом мужчину. Руки так и тянутся к низу живота. Беспомощно сжимаю бедра. В голове по кругу навязчивые мысли. Хочется помочь себе самой… Да, я знаю, что такое оргазм от собственных пальцев – я вообще любопытная…
Но, во-первых, эта идея имеет горький вкус поражения, а во-вторых, у Терехова выходило совсем иначе. В сто раз острее, чувственней, безумней, горячей. Я поняла, насколько жалкими и механическими были все испытанные мною до этого ощущения.
У-у-у… Я ему отомщу!!! Приду сама?! Ха, он будет выть от обиды, желания и бессилия, так же, как я мысленно сейчас. Это я своему милому муженьку обещаю!
Найдя хоть какое-то удовлетворение в подобных мыслях, наконец погружаюсь в рваный тяжелый сон. Тело горит всю ночь неудовлетворенностью. А когда распахиваю глаза утром и резко сажусь на кровати, обнаруживаю, что солнце ярко светит, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, Булата рядом уже нет, и я в спальне совершенно одна.
Часы на дисплее телефона показывают восемь утра. Пару минут сижу растерянно на постели, совершенно не представляя, что делать дальше. Как жить?!
У меня есть какие-то обязанности в этом доме? Дела, права?
Булат ничего не сказал о том, как представляет себе мое существование в новом качестве, лишь уточнив, что его жизнь не должна от этого сильно поменяться.
Когда чищу зубы в ванной, в комнате начинает разрываться мой телефон. Зажав щетку между зубов, иду на раздражающий звук. И подвисаю на пару секунд, увидев на светящемся дисплее имя звонящего.Что ж, просто сидеть в спальне в любом случае не вариант. Решаю принять душ, а после найти Дарью Петровну и узнать, какие порядки тут заведены, раз мой муж уже испарился и никаких пожеланий не высказал.
Внутри прокатывается неприятная тяжелая волна. В какой-то момент мне даже хочется проигнорировать вызов Ивановой, но это какой-то детский сад. Пересилив себя, смахиваю зеленую трубку.
–Да, пшивет, Велоник, – невнятно бормочу с пенной щёткой во рту.
– Привет! – выдыхает она, как мне кажется, излишне весело, – Ну-у-у…– и мнется, – Как дела? Как ночь… Первая… Брачная? Мы в шоке конечно вчера с Милкой были… Это надо же так! – смеется натянуто в трубку.
Или мне кажется? И она звучит совершенно нормально? Особенно, учитывая обстоятельства…
Впиваюсь взглядом в свое отражение в зеркале. Отмечаю в глазах лихорадочный блеск. И бесит, насколько меня цепляет каждое слово, произнесенное подругой. Бесит, что так кисло на языке от одного звука ее голоса. Нет, так быть не должно! Вероника – мой близкий человек, а он – всего лишь какой-то Митрофан! И разве это странно, что она звонит мне с самого утра сегодня? Она просто беспокоится…
Сплевываю пасту, ополаскиваю щетку, зажав телефон между ухом и плечом.
– Да так…– тяну неопределенно, отвечая на вопрос Вероники.
Почему-то язык не поворачивается откровенничать с ней на эту тему. Ни врать не хочется, что все было между нами с Тереховым. Ни тем более рассказывать правду, что именно было и как это было унизительно.
– Все… Хорошо? – аккуратно допытывается Ника.
– Нормально, да, – жмурюсь, чувствуя, как она ментально давит на меня, требуя подробностей.
Уши начинают гореть. Перед глазами мелькают картинки. Сначала о нас с Булатом, потом о ней с ним. Боже, я когда-нибудь смогу об этом забыть? Очень хотелось бы верить…
– Он что рядом стоит и у твоего виска пистолет держит? Что из тебя слова не вытянешь, Наташ, – смеется Ника, и я тоже нервно смеюсь.
– Нет, до такого пока не дошло. Он ушел уже, без понятия куда. Я одна.
– Ясно… Ну расскажи! Дом, квартира? Как обстановка? Где хоть?! – сыплет вполне логичными вопросами подруга, а я лишь переносицу беспомощно сжимаю.
Глупо и смешно, но я не хочу говорить. И в то же время у меня нет единой адекватной причины этого не делать.
– Дом… Ник, прикинь, я теперь твоя соседка. Помнишь, тот большой новый желтый дом в тупике у самого леса… Вот, здесь Булат живет.
– Правда?! – визжит Вероника, – Боже, вот это да! Слушай, так давай я заеду к тебе сейчас?! Поболтаем нормально, а?
– Эм…– теряюсь от такого взрывного напора, – Я не уверена, что будет удобно и....
– Ой, да что там неудобно! – беспечно отмахивается подруга,– Да и сама сказала, что Булат ушел. Все, жди, прилечу через пять минут!
И отключается. Тупо смотрю на гаснущий телефон. Муторное предчувствие в груди медленно разбухает, но я отмахиваюсь от него.
После разговора с Вероникой, я едва успеваю одеться, как в мою комнату уже вежливо стучат. Поначалу вздрагиваю от будоражащего предположения, что это Булат вернулся.
Но потом решаю, что предупреждать о своем приходе стуком – последнее, до чего бы мой муж додумался, и немного расслабляюсь.
– Да? – кричу, собирая волосы в высокий хвост.
– Наталья Олеговна, доброе утро, – в приоткеывшемся дверном проёме показывается смущенно улыбающаяся Дарья Петровна, – Охрана говорит, там гости к вам… Девушка какая-то…