Булат тоже мгновенно суживает глаза, делая глубокую затяжку.
– Какой именно? – уточняет.
– Аслан.
И я непроизвольно тихонько выдыхаю. Нет, это не дядя, а всего лишь племянник его, хоть и один из самых приближенных.
– Хорошо, может попозже заскочу поздороваться, – снова косится на меня Булат, и я понимаю, что в этот момент я ему сильно мешаю.
Что он отказывается только потому, что не может бросить меня одну. Это очень неприятно – внезапно почувствовать себя обузой…
– Ну смотри, Терех, а то договорятся еще без тебя, – цокает языком Егор неодобрительно.
Булат на это ничего не отвечает, молча докуривают.
Мне сковывает неловкость. Чуть отстраняюсь от Булата и обнимаю себя руками в попытке закрыться от этого неприятного ощущения. Хочется избавить Терехова от обещания не отходить от меня ни на шаг, но что я буду делать здесь, в толпе совершенно незнакомых мне людей? Рассеянно озираюсь по сторонам, отстукивая носком босоножка по тротуарной плитке.
И вдруг замечаю Милу!
Она тоже видит меня, привстает с плетеного дивана и активно машет рукой.
– Наташ, привет! – кричит, с трудом перебивая громкую музыку и царящий вокруг шум.
– О, подружка твоя, – оборачивается на нее Егор.
– Да, я подойду к ней? – спрашиваю у Булата, беря его под локоть и заглядывая в глаза, – А ты как раз можешь пока подняться с Егором к мужчинам, – предлагаю.
– Уверена? Не заскучаешь? – щурится муж, но чувствую по напрягшейся руке, что мысленно он уже покидает меня.
– Конечно не заскучаю, иди, все хорошо, – активно киваю и ловлю благодарный, довольный взгляд, от которого в груди разливается тепло.
– Умница моя, Рыбка, – подается ко мне Булат и коротко целует в висок, уколов отросшей за день щетиной, – Я недолго.
– Иди уже, – смеюсь, отталкивая его от себя.
Спешу к Миле, в то время как Булат с Егором исчезают в толпе, направляясь в сторону дома.
– Привет! – подружка обнимает меня и чмокает в щеку, а я оборачиваюсь на Терехова, но уже не нахожу его взглядом, – Не ожидала увидеть тебя, классно!
– Это я тебя не ожидала, – смеюсь. Садимся вместе на заваленный подушками плетеный диван, стол перед которым заставлен разными коктейлями, – Как ты здесь очутилась?! – спрашиваю у Синицыной.
– Вероника привела, сказала, что тут может быть Адам, – Мила болезненно краснеет, пока говорит это и стреляет в меня смущенным взглядом, – Он не с вами? – прикусывает губу.
– М, нет, – хмурюсь, услышав, что Иванова тоже тут.
После ссоры в кафе мы больше не говорили и даже успели отписаться друг от друга в соцсетях. Я не уверена, что хотела бы ее сейчас встретить, но, кажется, других вариантов не остается. С тоской снова поглядываю на хозяйский дом. Булат сказал, что он ненадолго. Очень надеюсь, что не соврал.
– Жаль, – вздыхает тем временем Мила и уныло тянет коктейль через трубочку, – Не знаешь, он приедет?
– Не знаю, ты же вроде бы порвала с ним, нет? – подаюсь к подруге, беру ее руку в свою, – Зачем он тебе?
– Да, порвала, но… – Мила судорожно вздыхает и часто моргает словно прогоняет слезы, – Боже, я не могу, Наташ, я так скучаю по нему, – шепчет дрожащим голосом, – Может… может он прав, а я не права? Вероника говорит, что я просто закомплексованная дура! – всхлипывает.
– Мила, это не так! Нашла кого слушать! – возмущаюсь, – Да ты вообще знаешь, что она…
– Гадости за моей спиной собралась говорить? Супер! – внезапно звенит полный гнева голос Вероники прямо у меня над головой.
А через секунду его обладательница падает на диван напротив и ставит два полных бокала со свежими коктейлями на столик, разделяющий нас.
– Уж этого от тебя точно не ожидала, – брезгливо суживает глаза.
Я жую губы, испытывая очень странный, запутанный ком ощущений. Одновременно хочется и сдать ее перед Милой, и… Боже, я вижу страх и предупреждение в глубине зрачков Вероники, и меня мучают сомнения, имею ли я моральное право выдавать ее.
– Девочки, ну не ссорьтесь, пожалуйста! – еще и Мила рядом складывает ладони в молитвенном жесте, – Вы мне сердце разрываете.
Я молчу. Вероника смотрит с вызовом и одновременно настороженно, ждёт…
Да черт с ней, решаю! Ее жизнь, пусть делает, что хочет, мне плевать.
– Мы и не думали, Мил, все, уже не ссоримся, – произношу вслух и скупо улыбаюсь Веронике. У нее плечи заметно опускаются, расслабляясь. Она тут же начинает весело щебетать.
– Конечно, Мил, ты чего! Да и было бы из-за кого, – небрежно фыркает, – Наташ, тебе коктейль принести? Манхэттен здесь просто шикарный. Я себе тоже еще возьму.
– Да, давай, – вяло соглашаюсь я.
Не уверена, что все-таки рада нашему условному примирению.
Смутная тревога внутри только нарастает. Еще и Булата рядом нет.
***
Не знаю, что в понимании Терехова означает "недолго", но я порядком устала сидеть на этом диванчике уже почти два часа, потягивая коктейли. Девчонки в отличие от меня веселятся. Вероника то и дело уходит танцевать или поболтать с очередным знакомым, а Мила минут двадцать назад наконец встретила Адама. Где они сейчас, я без понятия, брат Булата увел ее от нас практически сразу же.