– Ты о чем? Что ты такое получил, на что даже не рассчитывал? – шепчу, нервно облизывая губы.
Булат улыбается, беря мое лицо в ладони. Склоняет голову, бодая мой лоб своим.
– Ну конечно о тебе, Наташа, – насмешливо, но так тепло.
Так…!
Что у меня слезы мгновенно на ресницах повисают и начинает свербить в носу. В груди словно надувается горячий мягкий шар. Топит, лишает дыхания.
– Булат, прости меня пожалуйста, – всхлипываю рвано, поддаваясь порыву. Слова сами собой наружу рвутся из самой глубины, – Я все делала неправильно. Ты верно сказал тогда. Я верила всем, кроме тебя! А оказалось, что ты единственный человек, которому я могу по-настоящему довериться. Я больше никогда не подведу тебя. И никого не послушаю. Никогда! Прости!
– Наташ, мне нечего прощать, и я тебе тоже верю. Ты же моя жена, – шепчет хрипло в ответ, смахивая большими пальцами набежавшие слезы с моих щёк, – Ну все, не плачь только. Не плачь, моя Рыбка. У нас все будет хорошо.
– Так, дайте нос почесать! – смеясь, умоляю девчонок, увлеченно разрисовывающих хной мои руки.
– Ну чеши, только быстро, – игриво тянет Лиля, отпуская мою ладонь.
Лиля – младшая сестра Булата, ей всего шестнадцать, а Сабине, второй сестре, двадцать один, она постарше меня. Но все равно мы практически мгновенно нашли общий язык, стоило познакомиться. Родня Булата приехала накануне на наш никах, который состоится завтра, и сестры мужа настояли на том, что у меня обязательно должна быть ночь хны.
Ведь должны мы хоть примерно традиции соблюсти, да?!
И пусть мы с Тереховым уже расписаны и живем вместе месяц, и эта самая ночь хны проходит в моей супружеской спальне, потому как в дом к дяде я естественно поехать не могу, да и не хочу! А из "родственниц" только Мила которая, прикусив от усердия кончик языка, разрисовывает себя хной сама… Пусть!!!
Я чувствую себя взбудораженной и счастливой! Завтра у меня будет настоящая торжественная свадьба с мужчиной, в которого я влюбляюсь все сильнее с каждым днем.
– Знаешь, Булат тоже умеет хной рисовать, – рассеянно сообщает Сабина, так как все ее внимание приковано к узору, который она выводит на моей коже.
– И косички заплетать круговым колоском. Когда мы были маленькие, он нас в сад собирал и отводил, его мама припрягала, – хихикает Лиля, стреляя в меня озорным взглядом, – А еще, конечно, умеет нудеть, что сдаст родителям, – шепчет заговорщическим тоном.
– Но в итоге никогда не сдавал! – пылко заявляет Сабина, выгораживая брата.
– Но угрожал же! – фыркает Лиля, – Чуть что, так сразу!
– Ты сейчас понараскажешь, и Наташа сбежит! Цыц! То же мне, пиарщик от бога! – Сабина делает грозное лицо, а я хохочу, чудом не дернув руками.
– Не сбегу! Поздно! Но я очень хочу компромат! – уговариваю сестер рассказать мне что-нибудь интересное о моем муже.
Они итак не замолкают целый вечер, рекламируя Терехова на все лады, но мне все мало. Жадно ловлю о муже каждый факт. В начале наших посиделок с нами еще была мама Булата, но у нее поднялось давление после перелета, и она ушла спать пораньше. А жаль! Вот уж кого была бездна веселых баек о Терехове.
– Компромата не будет, у нас идеальный старший брат, – лукаво улыбается Сабина, – И все мои подружки в трауре, что тебе так повезло.
– Значит, кадрил твоих подружек? Так так – так… – мстительно суживаю глаза.
Девчонки смеются. Опять начинают сыпать разными историями, гораздо больше нелепыми, чем пикантными. А я слушаю, и на душе тепло -тепло. Еще недели три назад я, неуверенная ни в чем и ни в ком, сгорала бы от ревности и искала бы подвох в каждой фразе, но сейчас отпустило.
Я позволила себе поверить ему.
По-настоящему, без условностей. Жизнь длинная, я понимаю, все может произойти. И никто не застрахован от предательства или какой-то другой беды. Даже больше… Эти беды обязательно у нас будут, ведь по-другому и не бывает. Каждый проходит свои испытания, несет свой крест. Но я отказываюсь жить в ожидании страданий. Я решила, что буду счастлива здесь и сейчас. Счастлива с человеком, которого уже по уши влюблена.
Стоило мне начать так думать, как Булата я увидела совершенно другим. Это удивительно, насколько наше внутреннее мироощущение влияет на то, как мы воспринимаем окружающую действительность.
Теперь я поняла, что мой муж совсем-совсем не такой, каким я его представляла.
Его некая отстраненность оказалась всего лишь спокойным нравом, а не равнодушием. Любезность по отношению к женщинам – часто просто вежливостью и уважительной любовью ко всему женскому полу в принципе, которую Булату, похоже, привила его мать. А две юные непоседливые сестры научили смотреть на капризы и глупые поступки ласково и снисходительно. И в этом не было высокомерия, нет. Только любовь. И пусть Булат редко выражал свои чувства словами (он так и не сказал, что любит меня), но я ощущала, что обо мне заботятся, что меня оберегают, меня балуют, со мной искренни.