Мы выпили за это, а потом отец подался вперед, и я сразу понял, что настал момент, когда откроется истинная причина званого ужина. Все случившееся прежде было лишь прологом. Мой желудок сжался.
– Мы должны кое-что обсудить, – сказал отец.
– Мераи, – ответил Сивицца.
– Именно так. У них хаос.
– Плохо, что у них хаос. Шеру только и ждет удобной возможности. Андретон с радостью найдет повод «спасти» Красный город. А потом окажется на нашей границе.
– Вот именно, – кивнул отец и сделал паузу. – Вот почему я заключил соглашение об отправке люпари к ним на помощь.
Люди за столом зашевелились, обмениваясь изумленными и встревоженными взглядами.
– Но кто защитит Наволу? – спросил калларино. – Что, если пардийцы попробуют отделиться? Или Весуна двинет сюда свой флот? Герцог Умбруско будет счастлив увидеть, как пылают наши корабли.
– А что, если тот безумный священник, Магаре, поднимет бунт в сельской местности? – спросил Гарагаццо.
Отец отмахнулся от хора протестов:
– Не тревожьтесь, у меня есть план.
– А когда его у вас не было? – фыркнула Фурия.
– Верно. Я хочу обучить и вооружить новую армию, чтобы защищать Наволу.
Сивицца нахмурился:
– Вы хотите заменить люпари?
– Не заменить, а дополнить.
Фурия подняла брови.
– Вы дадите оружие… кому? Фермерам? Гильдийским рабочим? Каменщикам и ткачам? Художникам и резчикам по дереву? Лавочникам? – Она рассмеялась. – Вы всегда любили фантазировать.
Отец кинул на нее раздраженный взгляд:
– Не станете же вы утверждать, что такого никогда не было. Навола уже защищала себя сама. Прецедент имеется.
– Так было при вашем отце, – сказал Аган Хан. – Когда явились шеруанцы, мы вооружили вианомо и прогнали захватчиков.
– Да-да, мы все это знаем. Бык поднял крестьян и дал им оружие, Навола Валорис[55] Это намалевано на всех стенах вашего куадра премиа. Но победу нам принесли люпари, а не этот мусор.
– Я верю, что, если человек корнями уходит в землю Наволы, он один стоит сотни, – сказал отец. – Он будет сражаться за свою семью, за друзей, за жизнь, а для защиты этого достаточно.
– «Человек, защищающий свою дверь, подобен льву», – процитировал Гарагаццо, кивая.
– Но как насчет люпари? – спросил Сивицца. – Разве мы плохо служили? А теперь вы… изгоняете нас в Мераи?
– Изгоняем? Сфай! – воскликнул отец. – Мой генерал, мой старый друг, нет! Я имел в виду не это. Я имел в виду, что мы должны усилить свою мощь. Если мы вооружим наших людей, то получим еще одну армию.
– И намного дешевле, – сухо заметила Фурия.
Отец вновь раздраженно повернулся к ней.
– Мы знаем, что армия, вооруженная мечом и луком, намного опаснее армии, вооруженной чем-то одним. Как и армия с кавалерией и пехотой опаснее только пешей или только конной. Навола станет сильнее, если сможет вести войну за своими пределами – и одновременно защищать собственные стены. – Он обвел серьезным взглядом людей, сидевших за столом. – Мы знаем, что Шеру по-прежнему посягает на нас, после стольких лет.
– И их путь лежит через Мераи, – согласно взмахнул рукой Сивицца.
– Верно. Во времена моего отца Мераи была заодно с Шеру, – сказал отец, – и у них сохранились родственные связи.
– Я все равно не понимаю, почему вы хотите отослать люпари из Наволы, – проворчала Фурия.
– Или дать оружие ремесленникам и селянам, – добавил калларино. – Вооружать вианомо – огромный риск.
– Все получится, если церковь и Каллендра будут работать вместе. Мы можем предложить гарантии любви Амо всем, кто будет верно служить, и пообещать снижение налогов тем, кто вступит в армию.
– Это ведь не временная мера, не так ли? – спросила Фурия. – Вы хотите привязать к нам Мераи. Когда люпари разобьют Чичека, вы расквартируете их там.
– Да? – спросил Сивицца. – Надолго?
– Пока Мераи не согласится, что у нее общие интересы с Наволой. Если мы научимся защищать свои стены при помощи своих же людей, наши профессиональные воины смогут отправиться куда угодно. Когда Мераи перестанет задирать юбки перед Шеру по любому поводу, мы будем в большей безопасности. Привязав к себе Мераи, мы обеспечим настоящий мир, и ключ к нему – люпари.
– А также… – Фурия задумчиво умолкла. – Если Мераи покорится, а наши стены будут защищать ополченцы… остановятся ли профессиональные солдаты в Мераи? Ополчение будет означать, что люпари могут ходить куда пожелают. – Фурия прищурилась. – Империя. Вы мечтаете об империи.
Все повернулись к ней. На губах отца играла легкая улыбка, и я ощутил укол ревности. Я не разгадал того, что сразу поняла она. Я был на том балконе, когда отец заставил первого министра Мераи поверить, будто отправка люпари им на помощь станет даром. Даром, который будет сделан лишь в интересах Регулаи. И вот Фурия разглядела не только этот маневр моего отца, но и всю его игру, куда более сложную. Он словно собрал все карты из колоды карталедже, пока другие играли в свои пустяшные игры с остротами, мелкими оскорблениями, изменами и гамбитами.
Империя.
Слово повисло в воздухе.
