Миссис Китти Харт выразила бурную радость по поводу знакомства с нами. Сходство между матерью и сыном было очевидным, но я отметила, что взгляд Блэйка казался более искренним.
– Капитан корабля! Боже, как романтично! – воскликнула она, приветствуя Слэйта и делая учтивый реверанс. – Сколько же приключений, наверное, вы пережили, путешествуя по морям и океанам! Замечательно, что ветры и течения принесли ваш корабль к этим берегам, а вас – на наш маленький праздник!
– Я тоже очень рад, – сказал отец и, поклонившись, коснулся губами руки хозяйки.
– Вы не представляете, как я счастлива, что вы с нами, сэр! Хорошо, что траур закончился вчера. Вы только представьте – если бы принцесса умерла на день позднее, мы бы пропустили полнолуние, и пришлось бы отложить вечеринку на целый месяц. Эти плакальщицы навевали такую тоску!
Слэйт пожал плечами.
– Здравствуйте, мисс Сонг. С вами я тоже очень рада познакомиться, – проворковала миссис Харт. – Мой сын часто говорит о вас.
Я ждала этого приветствия – и быстрого взгляда, каким хозяйка окинула меня с головы до ног.
Блэйк отвесил официальный поклон.
– Позвольте, – произнес он и поднял в обеих руках гирлянду цветов.
– Да-да, конечно, – сказала я, наклонив голову. Прохладные лепестки коснулись моей шеи. – Они такие красивые.
– Цветки
– Богиню вулканов? – уточнила я.
– Именно. Ту, что создает и уничтожает.
– Большое спасибо.
– Это один из немногих дикарских обычаев, которые мы переняли у местных, – с радостной улыбкой объяснила миссис Харт и перевела взгляд на Кашмира, также в одно мгновение осмотрев его всего – от волос до начищенных туфель. – Добро пожаловать, сэр! Скажите, вы действительно араб? Мой сын рассказывал, что вы учите свою воспитанницу математике и танцам. Неожиданное сочетание!
– Оно в самом деле необычное, – промолвил Кашмир, целуя хозяйке руку. На его щеках появился румянец.
– Может, позднее покажете мне несколько па? – продолжила миссис Харт. – Мы здесь на островах из года в год танцуем одно и то же. Всегда интересно разучить что-нибудь новое.
Нас проводили в главный зал, который был убран цветами так, словно в доме проходила свадьба… или похороны. Кашмир небрежно приподнял гирлянду на моей шее и наклонился, делая вид, будто нюхает яркие лепестки.
– Молодой мистер Харт что-то подозревает, – прошептал он и вернул гирлянду на место. – Но что – не могу понять. Значит, вы сообщили ему, что я учу вас танцам и математике?
– Вроде того. – Я осматривалась, тщательно изображая на лице восхищение, но в то же время боковым зрением следила за Кашем. – Его мать флиртовала с тобой?
Он озорно подмигнул.
– Пока это единственное наше достижение, – заявил Кашмир. – Впрочем, ночь только начинается.
Пока мы бродили по залу, я пыталась мысленно составить план дома. Снаружи он был прямоугольным, а фасад и главный вход, через который мы прошли внутрь, были обращены на восток. В главном зале три массивные двери из красного дерева выходили на юг, еще одна – на север. Западная стена зала была снабжена двойными дверями, из-за которых на нас накатывались волны музыки и смеха.
Я лихорадочно пыталась сообразить, за какой из дверей могла находиться интересовавшая нас карта, но с ходу определить было невозможно.
Выйдя из зала через открытые настежь двойные двери, я чуть не раскрыла рот от изумления. Мы с Кашмиром оказались на вымощенной камнем и освещенной множеством китайских фонариков большой террасе, а за ней простиралась огромная ухоженная лужайка, залитая лунным светом. Вдоль одной стороны веранды вытянулся огромный стол, уставленный тарелками с блюдами европейской кухни: бисквитами из пшеничной муки, пышными пирогами с луковой начинкой, треугольными сандвичами с ломтиками огурцов, кусками рыбного филе с лимонным соусом, жареными цыплятами, покрытыми коричневой хрустящей корочкой, котлетами из крабового мяса и множеством видов пудинга. Из местной еды здесь были только половинки кокосовых орехов, наполненные ассорти из фруктов, да большое блюдо с молодыми тростниковыми побегами.
На дальней стороне лужайки я увидела сколоченную из досок и украшенную гирляндами цветов сцену, а на ней – вовсю трудившийся струнный квартет. Гости танцевали прямо на траве – чопорные мужчины в темных костюмах, с напомаженными волосами, женщины в платьях, каждое из которых представляло собой произведение портновского искусства. Интересно, что бы сказала Би об этих женщинах и об их танцах?
– Чему вы улыбаетесь,
– Все это очень красиво. А чему улыбаешься ты?
– Просто так. Давайте потанцуем? – продолжил он и, протянув мне руку, закружил меня в вальсе.
Па были мне хорошо знакомы. Я сделала все возможное, чтобы освоить наиболее популярные в высшем обществе танцы последних нескольких веков человеческой истории. Но у меня в отличие от Кашмира не было природного таланта к танцам. Он вел меня уверенно и спокойно, скользя по лужайке широкими красивыми кругами и умудряясь уворачиваться от других пар, хотя смотрел только мне в лицо.
