Джейд видит только лицо убитого. Когда человека настигает смерть, наверное, из него вылетает все, что он ел. Возможно, в затылке у него отвертка или железнодорожный костыль, как в «Кошмаре дома на холмах», говорит она Алексу, что всегда наготове у нее в голове, перебирает пальцами от указательного до мизинца и обратно.
Джейд переворачивает подростка; сухие мышцы щелкают друг о друга, она слышит этот звук всем нутром, и… никакой отвертки?
– Что у него на губах? – Подушечку среднего пальца она погружает в массу.
Джейс крепко хватает ее за запястье: наверное, насмотрелся фильмов и думает, что сейчас она попробует это на вкус.
– Я не ем пирожные, – говорит он, не глядя на труп, и подается назад, чтобы лучше видеть длинный проход, в котором они находятся.
– Ага, – говорит Джейд. – Так он… Хочешь сказать, что он подавился пирожным?
– «Счастливый день смерти», – с нажимом произносит Джейс. – Я же тебе сказал. Это фильм. Разве ты… Я думал, ты смотришь ужастики?
– Смотрю. Смотрела. Но я была…
Джейс велит ей замолчать, тянет в средний проход, где вместо тела лежит оболочка – содранная с кого-то кожа.
Джейд на сто процентов уверена: сейчас старшеклассник – или старшеклассница – со всеми мышцами напоказ закричит в конце прохода.
– Не может такого быть… не может… – бормочет она.
Рядом с ней на полу лежит ярко-красное пирожное, надкушенное всего в одном месте.
– Он явился, как только ушла Синнамон, – говорит Джейс, показывая глазами, мол, это и есть самое главное.
– Синнамон была здесь?
– Это она сказала нам, что он придет. – Джейс тащит ее к дальнему проходу, который упирается прямо в кассу, где мерцают шесть свечек меноры из девяти.
– Он – это кто? – спрашивает Джейд.
– Сама не знаешь, что ли? – Теперь Джейд видит, что Джейс еще не вполне пришел в себя. – Тот, кто приходит за покойниками.
– Жнец с косой? – шепчет Джейд.
В ответ Джейс облизывает пальцы, тянет руку к меноре и гасит слабенькое пламя на одной свече за другой, держа руку чуть выше стойки.
Этого достаточно.
Сверху опускается громадная рука, длинные пальцы хватают его голову, будто апельсин, и за нее вытаскивают наверх – так поднимают кошку. Даже котенка.
Джейд падает на спину, все ее тело горит.
Рядом с дымящейся менорой на стойке возле кассы сидит Мрачный Мельник.
– Т-т-ты… – говорит ему Джейд.
Он усмехается, глядя на нее сверху вниз, какой-то изломанной усмешкой. Губы в шрамах ходят туда и сюда, волосы темными патлами падают на лицо, из зловещих колодцев глаз-близнецов лучится мрачная радость.
Рука с крюком в крови почти по локоть.
Пришлось потрудиться.
– Он как ты? – спрашивает он. Голос бухает, как из низкочастотного динамика, и Джейд понимает, что в Терра-Нове он, скорее всего, ее не видел. Видел только Лету. То есть он не знает, кто шваркнул его молотком по затылку, отправил вниз сквозь пол гостиной, оставил замурованным в подвале дома, а потом этот дом поджег.
– В смысле, живой? – спрашивает она.
В ответ Мрачный Мельник крюком отводит черные волосы ото лба. Это надо понимать как «индеец».
Другой рукой он поворачивает Джейса туда и сюда, разглядывает его.
– Нет, – отвечает Джейд. – Он не такой, как мы, как ты и я.
Мрачный Мельник вглядывается в Джейд, оценивает ее.
– Думаю, надо их сначала как следует поморить голодом, – говорит он своим бухающим голосом. – Тогда снимать кожу будет легче.
Джейд знает, что не должна, и ненавидит себя. Эта работа не для нее, а для Леты, для Синнамон.
Но получается, кроме нее, некому?
Что за черт.
Пропади пропадом этот город, этот мир, эта жизнь.
– Я не ела пару дней, – все-таки говорит она, закатывает рукав и оттягивает кожу – показать, что она неплотно прилегает к костям.
Мрачный Мельник взвешивает ее слова, смотрит прямо ей в глаза. Прямо в душу.
– У меня было дел по горло, – добавляет она и, медленно подняв руку, хлопает себя по затылку – как раз по месту, по которому шарахнула Мельника молотком.
Ноздри Мрачного Мельника раздуваются: он складывает два и два.
И отбрасывает Джейса в крутящийся стеллаж с дисками.
Джейд встает в полный рост, понимая, что уже мертва, что отдает жизнь за парня, которого даже не знает, который в другой жизни вполне мог быть ее братом, но в таких делах половины не бывает.
Следя за тем, чтобы все внимание Мрачного Мельника было приковано к ней, она делает длинный шаг назад. Потом еще один.
Он соскальзывает со стойки; ноги для его массы легко пружинят. На отступление Джейд он смотрит с ухмылкой, будто это ему нравится: ведь здорово, когда они готовы бежать, когда…
Из темноты за его спиной раздается крик.
Он успевает развернуться, и какой-то высокий парень – выше среднего роста, но не такой, как Мрачный Мельник, – таранит его в грудь хромированной стоячей вешалкой с широким упором.
Мрачный Мельник отступает на шаг, переносит вес тела на ногу, что оказалась сзади, а потом… Нашествие НЛО? Из черной тьмы серебряной линией света вылетают диски без коробок; их много.
– Нет, нет! – слышит Джейд свой голос. Бегите, спасайтесь, дураки!
В живых остались двое, и они хотят постоять за себя, благослови их, Господи.
