Что получается? В участке шерифа Джинджер прикинулась сестрой, после чего убежала назад к грузовику – возможно, чтобы сбежать окончательно, в соответствии со своим планом, – только…
Мрачный Мельник.
Прежде чем войти в видеопрокат, он был на улице, как иначе?
А свежие порезы на черепе Джинджер… Когда Джинджер слиняла из участка, может, они уже были? И она побрила голову до того, как удрала из дома престарелых? Или ее так уделал Мрачный Мельник?
Думать об этом уже нет времени.
Сейчас здесь Синнамон Бейкер – настоящая последняя девушка. Возможно, прикатила сюда на снегоходе с учителем истории.
И пришло время выяснить, кто кого.
С одной стороны – девушка в полулегком весе, с другой – здоровенное страшилище.
– Нет, нет, беги! – Джейд отгоняет Синнамон, подаваясь вперед всем телом. – Не входи! Он слишком… – Но Синнамон Бейкер уже нацелена на Мрачного Мельника, ее глаза горят кошачьим пламенем.
Только что она нашла в снегу свою убитую сестру.
Этот слэшер замешан на мести, что бывает нередко, но теперь мстить выпало самой последней девушке. Битва сорвавшихся с цепи титанов. Простым смертным тут не место.
Чувствуя, что схватки не избежать, Джейд выскакивает в поломанную дверь, приземляется в сугроб; в нос и глаза набивается холод.
Синнамон Бейкер смотрит, как невезучая Джейд комично скользит на заднице, почти по плечи в снегу, но все равно шоу вот-вот кончится.
– Убей эту гребаную скотину! – орет Джейд, наклонившись вперед, вложив в крик всю душу.
– А ты… кто ты? – спрашивает Синнамон у Джейд и через разбитую витрину входит в видеопрокат.
«Кто я?» – спрашивает себя Джейд, ничего не понимая.
Интересный вопрос: кто я?
Но в этот раз он звучит как-то иначе. Эти слова Синнамон произнесла не так. Ударение не там. Надо было сказать: «Ты… ты кто?» – как она, или Джинджер, сказала на яхте.
Но… сейчас она вообще ничего не должна была говорить, так?
Может быть: «Сама знаю». Или: «Этому надо положить конец». Или как в «Хищнике»: «Если его можно ранить, значит, можно и убить».
Но в ужастиках разбирается не Синнамон, а Джинджер. Именно Джинджер упоминала ужастики в номере 308, если прокрутить в голове их последнюю встречу. И Джейд совсем потеряла голову, которой, видно, надоело сидеть на плечах.
Она отползает от видеопроката почти до края тротуара, не в силах справиться с дыханием.
В любую секунду через разбитое окно может вылететь Синнамон.
Какие есть варианты?
Ей только и остается, что держаться подальше.
Джейд замирает, вслушивается.
Какой-то звук сзади, на улице. Это… жужжит снегоход, так? Армитедж возвращается?
И они могут ехать за доком Уилсоном?
Может, все еще получится?
Уже, уже получается.
Джейд, ковыляя, выбирается на дорогу, чтобы помахать Армитеджу, только… это еще кто?
– Мама?.. – произносит Джейд, не желая верить.
Но это она. Кимми Дэниэлс едет на чьем-то снегоходе, сзади. Сухопарая, угловатая – обознаться дочь не может, даже в буран.
Джейд смотрит налево, ища ответ на появление мамы. Вдруг ее бросает вперед, и в рот снова набивается снег.
В нее врезалась Синнамон. Естественно, веса в девушке не больше, чем положено чирлидерше.
Джейд, полная отчаяния, быстро откатывается в сторону, а из уничтоженной витрины выходит Мрачный Мельник. На груди у него пылает алый порез, но это его не останавливает. Скорее наоборот – со слэшерами так и бывает.
Джейд поворачивается к Синнамон; та старается выбраться из снега. Джейд тянется к ней, предлагая точку опоры, и (она ненавидит себя за это, но проверить надо) наматывает блондинистую прядь на указательный палец. Когда Синнамон встает, а Джейд отступает назад, она тянет Синнамон за волосы.
Голова Синнамон чуть дергается, но волосы остаются при ней.
Впрочем, она этого даже не замечает: у нее заботы поважнее.
Изо рта у нее сочится кровь, зубы окрасились красным цветом, а куртка с капюшоном вспорота по диагонали.
А под ней… Джейд усмехается, оценив это по достоинству.
Под курткой на ней какой-то пластиковый щиток. Хоккейный, мотоциклетный – точно не скажешь, – но Синнамон явно пришла сюда не умирать. Она пришла убивать.
– Молодец, молодец, – подбадривает ее Джейд, а сама отползает дальше.
Синнамон смотрит на нее, прищуривает глаза, наконец узнавая.
– В туалете даже не душно, – будто спрашивает она голосом маленькой девочки, потом хитро ухмыляется, словно давая понять, что это шутка.
По черепу Джейд бегут мурашки. Наверное, потому что в ту ночь она впервые почувствовала, как полотенце касается ее стриженой головы.
– Убери их отсюда, – говорит Синнамон, кивая в сторону Кимми Дэниэлс и еще неизвестно кого, кто сидит без дела на санях и глазеет по сторонам.
Джейд барахтается по снегу в одну сторону, а Синнамон ступает в другую и тут же скользит по льду: кто-то поработал лопатой и превратил снег в замерзшую слякоть, которая по такой погоде немедленно превращается в каток.
Синнамон больно ударяется спиной, а Джейд переводит взгляд с нее на Кимми Дэниэлс, стоящую на заднем сиденье саней, а потом…
…на Мрачного Мельника.
Тот подходит к Джейд – не к Синнамон! – и отводит руку с крюком, чтобы нанести несильный решающий удар.
