Через пять минут бак залит под завязку. Лонни приседает около задних гусениц, дергает их, проверяя, хорошо ли натянуты, и показывает Баннеру, что не очень. Наверное, говорит ему, какой катастрофой это «не очень» может кончиться. Лонни садится за руль и задом сдает ратрак в первый ремонтный бокс, а Баннер стоит рядом, как второклассник, и, глядя на Лету, с извинением поднимает плечи.
Она кивает ему: не страшно, все в порядке.
Так или иначе, он приехал.
Проверив все двери и наглухо заблокировав женский туалет, потому что дурацкое окошко так и не захотело закрываться, Лета вернулась на крылечко, готовая встретить Баннера на пыхтящем ратраке с подтянутыми гусеницами – спасибо тебе, Лонни, эта катастрофа нам не грозит.
Лета наблюдает за ратраком, который то ли движется, то ли нет. Она ничего не имеет против Лонни, но ей придется купить для округа несколько снегоуборочных машин, тогда Лонни не будет придираться к каждой из них по мелочам… Вдруг ее сердце бьет по ребрам: по сугробам топает какая-то фигура.
Кто это? Он не в местной форме защитного цвета; на нем длинная синяя куртка с капюшоном, и… болотные сапоги?
– Что? – произносит Лета сквозь зубы.
Кто в таком виде может выйти на улицу?
Она отступает назад, потому что ответ приходит сам собой: Мрачный Мельник, вот кто.
Хотя… на всех крупных снимках в новостях у него волосы спадают на глаза. Кто бы это ни был, капюшон у него поднят и прибит ветром, так что для глаз остается узкая черная щель.
– Киану Ривз, – слышит Лета собственный голос. – «Наблюдатель», двухтысячный год.
В этом фильме он носит капюшон, а не маску. Но убийства точно по его части. Лета с первого захода прочесала все слэшеры, изучила всех их двоюродных и троюродных братьев, нарезая все более широкие круги, чтобы быть готовой к любой неожиданности. Мистер Брукс, Генри Ли Люкас, Гражданин Х, Джон Доу, Фрэнсис Долархайд, кто угодно в бабочке и с британским акцентом, все таксисты и одинокие белые женщины. Мрачный Мельник из этого же ряда. Но по сути он – Кейн из «Не вижу зла», Фрэнк Зито из «Маньяка», то есть персонаж из страны ужасов. И раз он не полтергейст, не зомби, не оборотень и не вампир, получается, что он – слэшер. Или косит под такового.
«А проверить просто», – думает Лета, – берет его пуля или нет. Берет – значит, это маньяк-убийца. А если остановить его по силам только последней девушке – тогда он слэшер».
Неужели это он и есть? Высокий, здоровенный, нескладный и опасный.
А если взять его и остановить – прямо здесь? Набраться решимости?
И… что такое он делает?
Что-то вытаскивает из снега. Что-то жесткое: лыжный костюм? Он поднимает его, как обычный человек, разглядывает его. Будто… будто кто-то, кто этот костюм носил, слинял куда-то в место понадежнее.
От куртки он переходит к штанам, лыжной маске, перчаткам – все это сует себе под мышку. Ясно, что одежда ему слишком мала, но кто знает, что у этих чудовищ на уме и почему они делают то, что делают.
А телефон на столе Мэг продолжает звонить.
Лета уже унесла Эдриен в кабинет Рекса Аллена и отключила там телефон, чтобы Эдди – вдруг повезет? – могла вздремнуть. Конечно, там дыроколы, скоросшиватели, всякие папки, не предназначенные для посторонних глаз, и малышка может распорядиться этим добром по-своему, но сейчас не до того.
Сейчас по сугробам топает убийца в синей куртке с капюшоном. Он не идет к полицейскому участку, не сворачивает к Лонни. Куда ему надо? К пирсу? Разве он не знает, что Синн в доме для престарелых, в другой стороне?
– Ну и хорошо, что не знает, – бормочет Лета.
Но ведь он будет ее искать, так? И что ему подскажет логика? Где искать: прямо здесь, где сейчас Эди, или в доме, где находятся Донна и Гал? Оба варианта недопустимы. Пока Лета здесь.
И что? Значит, надо понять, что это за чудовище: маньяк-убийца или слэшер.
Лета отступает в помещение. Там тепло, а она, оказывается, вся одеревенела на морозе, вертит подбородком из стороны в сторону, но сейчас на это нет времени. Она достает связку ключей, которые оставил ей Баннер.
Один из них – от шкафа с оружием на стене.
Она проводит пальцами по винтовкам с пистолетами и наконец останавливается на дробовике Рекса Аллена, хотя точно знает, что он держит его только для себя. Не дай бог, из него выстрелит кто-то другой.
– А сегодня день особый, – говорит Лета, вытаскивает оружие за длинный ствол и загоняет в него несколько патронов; они здесь же, в узком ящичке. Из видео она знает, что это мелкая дробь. Но что поделаешь? Искать патроны крупнее некогда.
Когда она проносится мимо стола, телефон звонит снова.
Она кивает ему, мол, я о тебе помню, и спиной, будто выбрасываясь с яхты в воду, открывает первую стеклянную дверь, оказывается в тамбуре перед второй стеклянной дверью. Еще не поздно сказать себе «нет»; никто ни о чем не узнает, никто не увидит, как она отказывается сделать ответственный шаг.
