– Я не смею смотреть тебе в глаза за такие деяния, – я смотрю на сигарету. – Которые я совершил. Но я не могу и жить, совсем не глядя на твоё лицо.
Джин сдавленно усмехается.
Я начинаю ещё громче:
– Я, наитупейший из парней, приношу свои извинения, – руки страстно начинают скручивать сигарету в кольцо. – Которые, ты, наверное, и не примешь…
Девчонка с ужасом бросается ко мне и вопит:
– Не тронь сигарету!
Наши руки сцеплены в жадный узел.
Слегка помятая сигарета торчит из переплетения пальцев.
– Ты с ума сошёл? – Джин нависает надо мной. – Что это за марка хоть?
Я пытаюсь успокоить свой смех.
– «Джаром Блэк», – говорю я, глядя на эту бедную чёрную палочку, сгнившую в моём страстном желании получить женского прощения.
Джин выхватывает остатки сигареты и встаёт:
– Не напивайся так больше.
Вместе с сигаретой она уходит прочь из комнаты – видимо, прятать наше общее воспоминание в более безопасном месте и вне зоны доступности моих искривляющихся рук.
Теряя её фигуру из вида, я лишь отчаянно бросаю ей вслед:
– Так ты меня простила?
Но ничего не получаю в ответ.
– Значит, – говорю я сам себе. – Простила.
Где-то в радиусе одного фута от моего носа раздаётся характерный звоночек уведомления. Мне в глаза светит яркий экран серебристого смартфона, и оттуда же горит, словно бы ярким пламенем, окошко сообщения в «Директе». На меня деловито смотрит точечное довольное лицо Виктора Полански, а рядом – его сообщение:
Я тут же беру телефон в руки и нажимаю по уведомлению – для перехода в саму беседу в «Инстаграм».
Телефон заблокирован.
На мгновение я расстраиваюсь.
Смартфон предлагает мне воспользоваться паролем или отпечатком пальца.
И тут на моём лице всплывает тупая ухмылка.
Одно приложение моего большого пальца – и на экране вместо цифр пароля появляется заставка рабочего стола с календарём на июнь и красной обводкой девятнадцатого числа. А через мгновение – и диалог с Виктором Полански. Читать всю беседу мне не позволяет совесть, и поэтому я нажимаю на кнопку записи голосового сообщения и говорю в микрофон:
– Виктор. Виктор Полански. Ты только и занимаешься тем, что ждёшь чего-то. Как и все люди в этом мире. Сначала ты ждёшь выходных. Потом – день зарплаты. Потом ты ждёшь отпуск, а после отпуска – следующие выходные. Ты так и состаришься в ожидании того, чего не принесёт тебе ни радости, ни хоть каких-либо эмоций.
На телефон приходит уведомление с каким-то странным напоминанием «33 дня», но я быстро его смахиваю. Палец снова прижимается к кнопке микрофона, и я продолжаю:
– Время – это не четвёртая ось в нашей системе. Мы живём в мире, где лишь пространство может измеряться в положительной и в отрицательной величине. Мы не живём в том измерении, где прошлое могло быть спуском в каньон, а будущее – подъёмом в гору, но если бы такой каньон существовал, я бы обязательно спустился, чтобы спросить…
– Что за философская чушь из тебя лезет?
Джин оказывается в проёме дверей и с сомнением смотрит на меня.
Я, не отрывая от неё взгляда, говорю:
–
Девчонка испуганно вскидывает брови.
Виктор уже просмотрел отправленные сообщения.
– Это что, – Джин подходит ко мне. –
Я вскакиваю с коленей и отхожу на безопасное расстояние от Джин.
Она бросается вслед за мной.
– Прости, – я записываю очередное сообщение. – Не дождёшься. Она злая. И хочет меня убить.
Сообщение отправлено.
– Ты с Виктором? – испуганно спрашивает Джин.
Сообщение прочитано.
Собеседник печатает.
Я нажимаю на кнопку очередного голосового.
– Виктор, а ты знаешь, почему Линкольна убили? – тут же вырывается у меня. – А Леннона?
Джин пытается выхватить у меня телефон.
Я держу её за руки.
– Прэзар, верни телефон!
– Потому что в них попала пуля, – заканчиваю я.
Девчонка применяет в ход всё: битьё по рукам, по спине, по груди и по ногам, но я даже не чувствую злости в её прикосновениях.
– Прэзар, верни…
– Я не закончил, – я задираю руку с телефоном. – Так вот. Пуля проникает в тело человека…
«
Я прыскаю:
– А вот это интересный вопрос!
– Что он спросил? – ноет девчонка, отчаянно хватая меня за руку.
Запись сообщения продолжается.
– Понимаешь, Виктор, – говорю я. – Мы так культурно с тобой пили, и говорили про твои кудри, а тут мне резко написала Джин. Её слова были гораздо интереснее твоих. Звучали так. Ну, ты не подумай, мне было интересно тебя слушать, но мне так не хватало…
– Всё, – вопит Джин. – Виктор, пока!
Я поворачиваюсь к ней и нажимаю на отправку сообщения.
– Я не закончил, – говорю я.
– И не заканчивай, – умоляет девчонка.
Я спускаю руки и бросаю взгляд на экран телефона.
Куча голосовых сообщений пропали.
