— Я не подпущу никого, — стараюсь успокоить его. — Да и это ведь ерунда, я все равно не обращаю на это внимания. — Слабо пожав плечами, я придаю своему голосу максимально спокойный тон, надеясь смягчить напряжение в разговоре.
— Отлично, просто супер. Сколько? — но мои попытки успокоить Майкла были тщетны: он был зол и пока сдерживал все в себе.
— Что “сколько”? — Непонимающе уставилась я на него.
— Сколько времени тебе нужно, чтобы осмыслить, насколько ты уверена в наших отношениях, прежде чем объявить о них?
— Осмыслить? Да что… Почему ты сводишь всё к этому? Мне ничего не нужно обдумывать, я с тобой, мы вместе, но мне нужно время, чтобы подготовиться к атаке, которая начнется после всех этих новостей. Тебе гораздо проще! Тебя никто не станет упрекать и осуждать, — все попытки сохранить спокойствие оказались тщетными.
— Осуждать? — бровь Майкла изогнулась, его выражение лица говорило о том, что он не понимает, о чем я.
— Майкл, прошу, не делай этого, — качаю головой, чувствуя, как мы втягиваемся в ссору, которую оба не хотим.
— Адель, да господи, кому какая разница? Наши отношения — это только наши отношения! — голос Майкла срывается на последних словах, что свидетельствует о том, что он больше не может сдерживать злость.
— Это не так! Ты не видишь того, что вижу я! Людям, которым дай лишь повод, чтобы обсудить чужую личную жизнь, хватит всего двух слов. Особенно если дело касается тебя. — Сдерживая свою злость, я слезла с его колен и, поправив платье, с обидой отвернулась к окну.
— Я правда не улавливаю связи. Даже если это кого-то заинтересует, какая нам, особенно тебе, разница? Пусть говорят, что хотят! — Теперь мы оба злились, и ссора, которой не должно было быть, разразилась, заполняя салон машины нашими криками.
— Какая разница? Неужели ты не понимаешь? Особенно учитывая всё, что произошло со мной! Я не хочу привлекать к себе лишнего внимания! Не хочу быть в центре обсуждения. Если кто-то решит покопаться в моем прошлом только потому, что я привлекла их внимание, что будет тогда? — На последних словах мой голос срывается на крик.
Я чувствовала, что мы оба не хотим идти на уступки. Мы оба злились и не были готовы к компромиссу.
— Ты правда думаешь, что люди настолько беспечны? Если даже какой-то идиотский конкурс вызвал столько злобы и агрессии со стороны моих коллег, то что будет, если они узнают больше? Сколько времени понадобится, чтобы это коснулось Джорджи? — На последних словах я осознаю, что сказала больше, чем собиралась, но эмоции взяли верх, и я просто выпалила это.
— Что это значит? О какой агрессии ты говоришь? Почему я ничего не знаю? — Майкл удивленно смотрит на меня.
— Потому что тебя это не касается! — злобно выкрикиваю я, осознавая, что это было лишним.
— Адель… — Майкл произносит это уже гораздо спокойнее. — Про конкурс мы обсудим позже, но сейчас что ты предлагаешь? Скрывать наши отношения всегда? — Он тяжело вздыхает, как будто не хочет продолжать ругаться, но решение, которое могло бы нам помочь, всё ещё не найдено.
— Я пока не знаю, — так же спокойно отвечаю я.
— Я уже тебе говорил, что все СМИ будут согласовывать новости, связанные с тобой или мной. Мне казалось, я сделал всё, чтобы мы могли, несмотря на прошлое, быть счастливыми, но ты словно ищешь любой повод, чтобы всё усложнить, — чуть более спокойным голосом завершает Майкл. Но, взглянув на него, я вижу, как злость всё ещё плескается в его ожесточённом взгляде, как бы он не пытался это сдержать внутри себя.
— Я? Усложнить? — тяжело выдыхая, я внимательно смотрю ему в глаза. Казалось, еще немного — и я просто расплачусь. — Если уж я все усложняю, может, тебе поискать кого-то попроще? — Еле сдерживая подступившие слезы, я кидаю в него эти слова и рывком тяну на себя ручку, распахивая дверь машины.
— Адель, я не то имел в виду! — Майкл пытается схватить меня за руку, но я оказываюсь быстрее. Выбежав из машины, я захлопываю дверь и, осмотревшись по сторонам, чтобы рядом не было никого, уверенно шагаю вверх по лестнице к стеклянному зданию, стараясь прогнать застывшие в моих глазах слёзы. Я понимала, что была абсолютно не объективна, и он отчасти прав, но страх во мне не даёт жить счастливой жизнью с ним, которую, как он верно говорит, мы заслуживаем. Мне обидно, что он не понимал этого.
Зайдя в огромный зал, я моментально нахожу значок туалетной комнаты и уверенно направляюсь туда, чтобы привести своё раскрасневшееся лицо в порядок. Слёзы продолжают скатываться по щекам, угрожая испортить мой макияж. Кейт — тактичный и воспитанный человек; она никогда не давила. Она ждала, и я понимала, что это всего лишь вопрос времени, когда она начнёт задавать вопросы, особенно если увидит моё заплаканное лицо. Но сегодня её день, и я не хочу перетаскивать одеяло на себя. Я должна сегодня быть для неё хотя бы наполовину таким же хорошим другом, как она для меня.