Пока едва не потухшая искра решимости не рассеялась окончательно, Вивьен развернулась. Взяла его полное смятения лицо в дрожащие ладони и провела большими пальцами по губам.
– Я хочу сделать кое-что для тебя. Можно? – прошептала она.
В полумраке гардеробной медовые радужки вспыхнули одновременно робостью и азартом. Миллс знал, что ответ всего один. Туго сглотнул и кивнул, в очередной раз подтверждая ее власть над собой. Он давно был безнадежно ею пленен.
– Делай со мной все, что хочешь, Вивьен. – Низкий голос, такой честный и уязвимый, придал ей смелости.
В предвкушении Вивьен скользнула языком по губам и не скрыла возбужденную полуулыбку. Невесомыми касаниями провела по его скулам, колючему подбородку, крепкой шее, достигла пульсирующей жилки и взялась за пуговицы на рубашке. Расстегивая одну за другой, не прерывала зрительного контакта. Словно загипнотизированный ее чарами, Джаред не заметил, как впечатался спиной в стену, едва не врезавшись в полку с брюками. Не успел он удивиться такому напору, как Вивьен прижалась к нему, вдавливаясь бедрами, пробуждая в мужском теле обжигающие ответные реакции.
Женские пальцы, избавляющие накаченный торс от лишней одежды, дрожали от нетерпения. Горячее желание разливалось внизу живота, но Вивьен не торопилась. Не была полностью уверена в том, что делает, но была уверена в нем: Джаред не обидит, не унизит, не засмеет. Больше всего Вивьен хотела, чтобы ему просто понравилось.
– Ты всегда такой заботливый. Внимательный… Мне так хорошо с тобой… – Ее шепот растворился в нежном поцелуе.
Мягкие губы отстранились от его губ и впились в шею легкими покусываниями, позволяя Миллсу рвано выдохнуть ответ:
– Ви, сказать, что мне тоже хорошо с тобой, – это преступное преуменьшение…
Джаред почти начал жалеть о том, что согласился на эту сладкую пытку. Нереальных усилий ему стоило сдерживаться, чтобы не взять все в свои руки, пока теплые ладони ласкали кожу на его груди, гладили рельефные мышцы, опускались ниже.
С ловкостью расправившись с ремнем и ширинкой на его брюках, Вивьен отодвинула резинку боксеров и обхватила рукой напрягшийся член. С шумом втянув воздух, Джаред затылком прижался к прохладной стене и запустил пальцы в рыжие локоны. Приподнял ее голову, чтобы смотреть в сверкающие в полумраке глаза Вивьен, пока она нежно, робко проводила ладонью по всей длине, слегка сжимала у основания, задевала особенно чувствительные места, изучая реакцию и срывая хриплые стоны с его губ. Один за другим, бесконтрольнее с каждым трепетным прикосновением.
Пока они вдруг не прекратились. Резко отстранившись, Вивьен шагнула назад и услышала досадливый вздох. Оставила Миллса в уязвимом виде, с приспущенными брюками и в наполовину содранной с тела рубашке, с молящим взглядом и нуждой в низком голосе, шепчущем ее имя. Неповторимое чувство охватило Вивьен. Только Джаред дарил ей это. Только Джаред заставлял ощущать собственную ценность, ощущать, что она важна, что он не променяет ее и не обидит.
– Ви… вернись… – попросил Джаред, словно приклеившийся к стене. Он оцепенел от нежности ее ласк, но нуждался в большем.
И Вивьен хотела сделать для него все.
– А что, если нет? – вызывающим шепотом дразнила она. – Что вы сделаете со мной тогда, детектив?
Слабо усмехнувшись, он подыграл:
– Вы прекрасно знаете, что я сделаю, мисс Марч.
– А вы знаете, что мне это понравится… – Ее губы изогнулись в игривой улыбке, когда она потянулась к пуговкам на юбке.
Взгляд Миллса был прикован к пальцам, избавляющим соблазнительное тело от одежды. В каждом движении сквозило непринужденное изящество, каждый жест был игрой, маленьким представлением для него одного. По мере того как обнажалась белоснежная кожа, тяжелое дыхание Джареда наполняло тесную комнатку, сильнее распаляя заведенную Вивьен.
Оставшись в черном кружевном белье, она вновь приблизилась к Миллсу. Коснулась часто вздымающейся груди, привстала на носочки, чтобы прижаться щекой к щеке, и призналась:
– Кажется, я снова запала на тебя, Джей.
Сердце под ее ладонями болезненно дрогнуло. Джареду хотелось кричать об ответных чувствах. Кричать, что он не просто «запал», не просто «влюбился». А полностью очарован, пленен и порабощен. Знала ли Вивьен, какую власть имела над ним? Знала ли, как каждое ее прикосновение по частичкам возвращало к жизни его мертвую душу?
Он бы непременно ответил, если бы в следующее мгновение винные губы не впились в его. Сминая и терзая, дарили пьянящий вкус, вдыхали в него ни с чем не сравнимые ощущения. Никогда прежде желание к женщине не захлестывало его полностью, не оставляя и уголка сознания нетронутым. Джаред был всецело охвачен пламенем, что она пробудила в нем.
