В следующее мгновение Миллс сократил расстояние и не собирался больше сдерживаться. Бесцеремонно повалив Вивьен на матрас, стал осыпать дрожащее тело бесконечными поцелуями. Жадно упивался сладковатым вкусом ее кожи, ее чувствительным румянцем, ответными стонами и отчаянными мольбами. Сдернув бюстгальтер, который какого-то черта все еще был на ней, Джаред припал к возбужденной груди, наслаждаясь ее мягкостью, а пальцами разжигал бешено искрящийся в венах Вивьен огонь. Казалось, оба достигнут пика прежде, чем соединятся их тела.
Решительно сорвав тонкое кружево, Миллс оставил свежие алые отметины на ее бедрах.
– Перверт, – только и выдохнула Вивьен, изнемогая от желания.
Его губы тут же скользящими поцелуями прильнули к покрасневшим местам, покрывали стройные ноги, возвращались к животу, ноющей груди, трясущейся от возбужденных всхлипов. Вивьен в отчаянии запустила пальцы в его волосы, царапая кожу на затылке, и притянула Миллса к себе.
– Прошу…
Довольно было дразнить друг друга.
Схватив ее за бедра и приподняв, Джаред качнулся вперед, наполняя Вивьен одним глубоким толчком. Выдыхая друг в друга приглушенные стоны, оба задвигались в едином ритме, сплетаясь руками и ногами, становясь одним целым.
В безумном наваждении Миллс окончательно терял остатки рассудка от того, как Вивьен сжималась вокруг него сильнее с каждым толчком, как распухшие от исступленных ласк губы едва связно шептали бесконечные мольбы.
Теснота и влага ее тугой плоти окатили тело Джареда колкими мурашками. Дико. Потрясающе. Раз за разом словно впервые.
– Ты такая горячая там, черт…
Пламя подступало и окутывало каждую клетку, мышцу, позвонок, вынуждая изменить темп.
– Я буду делать это много часов. – Хриплый шепот опалил рыжую шевелюру.
– Хорошо…
– Ты не выспишься, – простонал он, вбиваясь резким толчком.
– У тебя все будет болеть.
– Хорошо… – выдохнула Вивьен в приоткрытые жадные губы, удерживая в трясущихся ладонях его покрывшееся испариной лицо в дюйме от своего.
– Больше не отталкивай меня, Ви. Никогда не отталкивай.
– Хорошо. Только не останавливайся, – пролепетала она.
И он не смел остановиться, позволяя обоим наслаждаться каждым жарким мгновением близости их потных тел. Смятые влажные простыни, воздух, впитавший аромат их страсти, и до боли интимные, безбожные молитвы, предназначенные лишь ему.
Каждый нежный стон, тянущийся и медом растворяющийся на языке, оставлял тающую сладость и отзывался в мужском сердце. Долгие, невозможно прекрасные часы они ласкали друг друга, вкладывая в любое прикосновение всю сумасшедшую трепетность связавших их чувств.
Глядя в закатившиеся янтарные глаза на пике ее оргазма, Джаред осознал, остро прочувствовал все. Слишком много времени он потерял впустую. Слишком долго отказывался от жизни. Его бесцельное существование наконец обрело истинный смысл.
В ту декабрьскую ночь, в объятиях Вивьен, Миллс впервые познал, каково это – заниматься
Our Last Night – Reason To Love (Acoustic)
Прежде Вивьен не доводилось наблюдать процесс бритья мужчины с каким-то особым восхищением. Но, стоя рядом с Джаредом напротив зеркала в ванной, она то и дело поглядывала, как длинные пальцы уверенно сжимали опасное лезвие, проводя по смуглой коже отточенными и плавными движениями. Джаред выглядел совершенно спокойным. Умиротворенным. Словно познал нечто, ей неведомое. Словно не этот же мужчина совсем недавно сходил с ума от ее прикосновений и заставлял сходить с ума ее. Пока Вивьен казалось, что даже волосы на ее голове шевелились и трепетали рядом с ним, Миллс был непоколебим и сосредоточен на деле. Но стоило Джареду заметить в отражении, как Вивьен в очередной раз за утро зевнула, прикрыв рот ладонью, рука его тут же замерла.
– Даже душ не взбодрил? – поинтересовался он, вытирая лезвие о полотенце.
– Душ был слишком горячим, – усмехнулась Ви, а щеки ее защипал румянец. – После тебя мне и недели не хватит отоспаться…
Вивьен поправила на груди полотенце и отвела взгляд в сторону душевой, вспоминая, как ее кожа обжигалась о горячие струи воды и его жадные прикосновения. Как его хриплые стоны растворялись в густом паре. Как крепкое тело мощными толчками вдавливало ее в холодную кафельную стену так, что до сих пор ныли позвонки. Как всю ночь они просыпались в тесных объятиях, занимались любовью, обессилевшие впадали в сон, а затем снова просыпались и не могли насытиться друг другом до самого рассвета. Вивьен впервые ощущала себя в приятном смысле утомленной после близости с мужчиной.
– У тебя впереди целые каникулы, чтобы отдохнуть. Обещаю, никаких непристойностей в доме твоих родителей.
Вивьен закатила глаза, и Миллс едва сдержал улыбку, иначе мог порезаться, пока проводил лезвием над губой.
– Какой ты правильный, Джей, – насмешливо фыркнула Ви.
