Медленно опускаясь на колени, Вивьен дарила поцелуи. Невесомые, но обжигающие. Воздушные, парящие над смуглой кожей, но заставлявшие каждую мышцу скучиваться от нарастающего возбуждения.
Джаред был бы лжецом, если бы сказал, что не представлял этого с Вивьен. Что не хотел ощутить ее чувственные губы и горячий язычок в самых чувствительных местах. Смотреть, как ртом, которым выдавала шутки и колкости, она доводит его до оргазма, а затем позволяет излиться на призрачно-светлую кожу идеальной груди. Но, видя затаенные во взгляде сомнения каждый раз перед их близостью, он не собирался давить на Вивьен. Не хотел принуждать делать то, что не доставило бы удовольствия ей самой.
– Ты не должна, если не готова…
– Я хотела сделать это еще тем утром, когда ты лежал привязанный к кровати, – тихонько призналась Ви. – Но почему-то не решилась…
Взволнованное дыхание коснулось его напряженной плоти прежде, чем Миллс почувствовал робкий поцелуй. И еще один. А затем влажный язык медленно, словно пробуя, принялся исследовать каждый дюйм бархатистой кожи. Дразня, Вивьен снова и снова скользила им от основания по всей длине члена, обводя вздувшиеся вены, слегка сжимая в нежной руке. С каждым одобряющим хриплым вздохом ее движения становились увереннее, ласки ощущались глубже, горячее, смелее.
– Черт, малявка… Как же хорошо… – отрывисто простонал Миллс, перебирая дрожащими пальцами ее спутанные локоны.
Клокочущее внутри животное возбуждение заставило Джареда опустить почерневший взгляд и наблюдать, как любимые губы сомкнулись вокруг его члена, и это толкнуло его ближе к краю.
Ребра затрещали от истошных ударов сердца, пробитого огненной стрелой осознания. В тот миг Миллс понял, что так отчаянно пленило его в Вивьен, чем она поражала и восхищала, не оставляя ему и шанса.
Естественность, неподдельность кипящих в ней противоречий. Во всех своих противоречиях Вивьен была до невозможности искренней. Те же прекрасные винные губы, что несколько часов назад шептали молитву в церкви, сейчас – плотно обхватывали его член, приближая к вершине блаженства.
Полная противоречий Вивьен вызывала в нем такие же чувства и желания. Насколько он хотел воплощать с ней самые порочные фантазии, настолько же ощущал острую нужду оберегать, заботиться и делать ее счастливой. Не позволить ни одному косому взгляду, ни одному грубому слову когда-либо проникнуть в ее уязвимое, исполненное любви и доброты сердце.
– Посмотри на меня, – хрипло потребовал он.
Вивьен вдруг перестала поддразнивать его языком, задевая особенно чувствительный край плоти. Робко подняла взгляд, затянутый возбужденной поволокой, но Джаред не упустил дрожащий, словно от тлеющей свечи, огонек сомнений.
– Боже, ты идеальна… – выдохнул он, любуясь ее прекрасным лицом.
Хотел бы сказать больше, развеять всю оставшуюся в ней неуверенность, но в тот миг мог лишь плавиться от ее чувственных ласк, лишающих способности мыслить. Его крепкое тело изнемогало и слабело, когда припухшие губы с жадностью целовали, облизывали его, желая довести до края, но у Джареда были иные планы.
– Вивьен, иди уже ко мне, – из последних сил прорычал Миллс.
Смяв рыжие пряди в кулаке, он притянул Ви к себе и вжался небрежным поцелуем в чувственный рот. Судорожно дыша в паре дюймов от его лица, Вивьен пыталась прочесть смешанное выражение.
– Я с ума схожу. Вы лишили себя возможности уснуть этой ночью, мисс Марч.
Черные зрачки не отрывались от губ Вивьен. Большим пальцем Джаред провел по контуру, стирая остатки смазанной помады, прильнул к виску, вздыхая нежный аромат ее волос, и прохрипел на ухо:
– В кровать. Сейчас же.
На удивление покорно Вивьен в секунду скрылась из гардеробной. Стянув с себя приспущенные брюки с боксерами и рубашку, Миллс последовал за ней. Открывшаяся картина была идеальна. Его спальня еще никогда не выглядела настолько… цельной. Недостающая часть была найдена, ноющая пустота заполнена.
Вивьен сидела в центре его кровати, словно была создана для этого. Создана для него.
Яркий свет горел в спальне, и Миллс не мог насытиться, не мог насмотреться. Знал, что ему никогда не надоест, никогда не будет достаточно. Он хотел Вивьен всю. Всегда. Навсегда.
Направленный на него взгляд был наполнен мольбой. Рыжие волосы взлохмачены и рассыпаны по хрупким плечам и налитой груди, обрамленной черным кружевом. Ерзая на простынях от нетерпения, Ви мечтала наконец унять горящее желание между ног.
– Джей… – шепотом позвала она, выводя Джареда из оцепенения.
– Ты – лучшее, что со мной случалось, Вивьен, – вдруг вырвалось из груди, из самого сердца.
