Поймав его теплый взгляд в зеркале, Ви смущенно улыбнулась. В приятной тишине они совершали свои утренние ритуалы. Запах пены для бритья мешался с легким ароматом ее косметики. Миллс был сосредоточен на лезвии в своей руке, а Вивьен представляла будущую встречу с родителями, прокручивая возможные варианты диалога и их реакций.
Погруженная в раздумья, она вздрогнула, заметив на белоснежной раковине алую каплю. Оставляя смазанный кровавый след, та сползла к сливу. Обернувшись, Вивьен увидела у Джареда на шее короткий порез.
– Джей, у тебя… – Она потянулась к нему.
– Ничего страшного, – невозмутимо отмахнулся Миллс, приложив кусочек салфетки к шее.
Но взволнованную Вивьен это не успокоило. Взгляд упал на его напряженную ладонь, когда он опустил рукоятку бритвы на край раковины.
– Опасное бритье в твоем исполнении выглядит, конечно, горячо, но, может, не стоит этим заниматься, когда у тебя судороги? – осторожно подметила она.
– Все под контролем, Ви. Когда у меня судороги, я чувствую это и отвожу лезвие.
– Но сейчас ты поранился.
– Просто неосторожное движение. Такое бывает и без судорог, – сдержанно улыбнулся Джаред, надеясь, что она не станет всерьез переживать.
– Но зачем? – не унималась Вивьен. – Не проще пользоваться обычной бритвой?
– Обычной бритвой выходит не так аккуратно. Не хочу выглядеть как неопрятный бродяга, когда ты приведешь меня в дом своих родителей, – мягко усмехнулся он, однако это не помогло разрядить обстановку. – К тому же мне нравится процесс. Для меня это как медитация, только наоборот.
– В смысле?
Глубоко вздохнув, Миллс принялся терпеливо объяснять:
– В этом деле нужно контролировать каждое движение. Угол, скорость, все. Видимо, у меня действительно профдеформация. Когда я сосредоточен на деле, когда знаю, что контролирую все, мне как-то спокойнее, понимаешь?
– Не очень, – насупилась Вивьен и пробубнила: – Не понимаю, как тебе может быть спокойно, когда в руке то, чем ты можешь убить себя или кого-то еще.
– Обойдемся пока без смертей. Не переживай, – попросил он, открутив кран.
Струя воды зашумела, смывая кровь с белоснежной поверхности раковины, а вместе с ней, он надеялся, и беспокойство Ви. Вытерев кожу от остатков пены полотенцем, Джаред стал прибирать бритвенные принадлежности в шкафчик и все еще ощущал на себе хмурый взгляд.
– Иди сюда, тоже мне брутал, – буркнула Ви, развернув его к себе лицом.
Изящные ладони оказались на его шее и аккуратно наклеили полосочку пластыря на порез. Не спеша отпускать, Вивьен погладила подушечками пальцев смуглую кожу и заглянула в карие глаза. Такие нежные, теплые, родные…
Внезапно Вивьен накрыло сладостно-уютное чувство, словно прежде она металась в бесконечном хаосе среди чужих, не понимающих и не принимающих ее людей, чтобы наконец встретить его.
Все пресловутые фразы, фильмы, книги о любви, что она впитывала в подростковом возрасте, вдруг показались осмысленными. Может, любовь действительно существовала? Та самая, сносящая крышу и в то же время дарящая покой?
Притянув Миллса к себе, Вивьен легонько коснулась кончиком носа его и прошептала:
– Я всегда буду переживать о тебе, Джаред. Только прошу, давай мне меньше поводов.
– Хорошо… – едва слышный ответ.
– Ты очень важен для меня.
– И ты для меня, Ви.
В дюйме друг от друга их губы почти соприкасались, а дрожащее дыхание смешивалось. Хотела бы Вивьен дать ему знать в полной мере, насколько сильно он ей дорог. Насколько она стала нуждаться в нем. Насколько больно осознавать, что она не сможет быть рядом каждый раз, когда ему понадобятся ее объятия. Держа его лицо в своих ладонях, Вивьен не могла представить, как после каникул наступит день, когда ей придется отпустить Джареда. Пускай не навсегда, но это разрывало сердце.
– Ты что, не используешь крем после бритья? – удивилась Ви, погладив подушечками пальцев кожу на острых скулах.
– Эм… нет. Зачем?
Не скрывая осуждающего взгляда, Вивьен потянулась к своей косметичке, выудила оттуда нужную баночку и, преодолев слабую попытку Джареда увернуться, нанесла крем на его лицо, а затем стала распределять массирующими движениями по коже. Быстро приняв свою приятную участь, Миллс не смел пошевелиться, позволяя Ви проявлять своеобразную заботу.
– Чтобы кожа была мягкой и напитанной, вот зачем, – пояснила она и улыбнулась: – После тридцати скажешь мне за это спасибо.
– Как мило, – передразнил ее же фразой Джаред и наклонился, чтобы коснуться сладких губ легким поцелуем.
Вивьен вновь окутало необъяснимое тепло. Уже не опаляющий жар, не физическое возбуждение, словно в тот миг осталась лишь одна потребность: душевная. С трепетом Вивьен вслушивалась в его судорожное дыхание, в гулкое биение сердца под ее ладонями, принимала его нежные прикосновения, осознавая, что больше не сможет жить без них.
– Расскажи мне о любви… – попросила она, отстранившись. И, встретив озадаченный взгляд, пояснила: – О тех двоих из Айдахо[19]. Что с ними стало?
