- Простите нас, хозяева этого места, что потревожили ваш покой. Мы не со зла. Впустите нас, незваных, и не сердитесь.
Мне показалось, или после этих моих слов дом как-то странно скрипнул, хотя, по идее, скрипеть там было вообще нечему. Но я всё-таки собрался с силами и вошёл, сжав посох в подрагивающих пальцах.
В хижине было ожидаемо темно, но камень моего посоха стал светиться всё ярче и ярче, и нам удалось рассмотреть обстановку. Ничего особенного – массивный деревянный стол с парой лавок, широкая кровать, самодельные полки для посуды, на которых сейчас не было ничего, кроме черепков, раскрытый сундук, с той же аккуратностью, что и хижина, сложенный из камней очаг… А вот и хозяева…
Один скелет - явно мужской, массивный и крепкий, в лохмотьях истлевшей одежды, был подвешен на ремне за потолочную балку. Не за шею – а так, как вешают человека на дыбу, когда хотят пытать. И его, похоже, пытали – на костях остались царапины, одна ступня была отсечена, а в очаге небрежно валялись железные щипцы… за что ж его так?
Но когда я разглядел распятый на столе тонкий женский скелет – мне стало совсем худо. Поза, в которой несчастную бросили умирать, не оставляла никаких сомнений в том, что ей пришлось пережить перед смертью. А когда я увидел, что ладони женского скелета прибиты гвоздями к столу…
Но хуже всего была люлька, подвешенная рядом с кроватью. Значит, у несчастной пары был ребёнок… И что же с ним стало? Я заглянул в люльку, боясь увидеть там крохотные останки младенца, но не обнаружил ничего. Легче мне от этого не стало – вряд ли те, кто так жестоко расправился с обитателями хижины, страдали излишним милосердием. Какой была судьба несчастного младенца – я и гадать боялся.
Тихо заплакала Нирка, а Эрил прошептал:
- Похоронить… Их надо похоронить… Негоже им так…
Я кивнул:
- Копай могилу, Эрил. Я позабочусь об останках.
Эрил взял из угла рядом с дверью заржавленный заступ и вышел. А я поднял посох и навёл его на подвешенный к балке скелет мужчины. Ремень лопнул, но я не хотел ничего ронять, поэтому, повинуясь движениям посоха, скелет плавно опустился на кровать. А я навёл посох на женский скелет, и гвозди тут же вылетели из пробитых ладоней, и женские останки поплыли по воздуху к мужским и легли рядом.
- Их нужно во что-то завернуть, - сказал я. – Не класть же в яму просто так…
И потащил с плеч собственный плащ. Запасного у меня не было, ну и Бог с ним. У меня было твёрдое ощущение, что на рассвете эта проблема уже перестанет меня волновать.
Я расстелил плащ на кровати, и мы с Ниркой стали осторожно перекладывать на него косточки, я мужские, она – женские. Почему-то это нам обоим казалось правильным. А потом… Потом перед глазами словно фотовспышка мигнула, а потом ещё одна…
Вспышка… Красивая светловолосая девушка собирает ягоды в лесу и не видит, как за ней наблюдает высокий сильный парень в кожаном костюме с луком за плечами…
Вспышка… Вот он набирается храбрости и знакомится с ней… Они вместе гуляют по лесу… смеются… целуются…
Вспышка… Тёмный роскошный зал глубоко под землёй… Высокий статный мужчина в богатой одежде, кричащий на юношу… юноша разворачивается и уходит…
Вспышка… юноша идёт по лесу, прижимая к себе рыдающую девушку с уже заметным животиком и маленьким узелком в руках… вслед им несутся проклятия жителей деревни…
Вспышка… Юноша строит хижину… Он не берёт в руки камни, просто сидит и играет на флейте, и камни слушаются его…
Вспышка… Счастливая жизнь в лесу… появившийся малыш… ощущение тепла и любви…
Вспышка… злобные лица в окнах хижины… это сородичи девушки пришли наказать её… юноша пытается её защитить, но их слишком много… боль… ужас… смерть… долгий жалобный крик ребёнка, который становится всё глуше и слабее…
Я смотрю на Нирку. Нирка смотрит на меня и горестно шепчет:
- Мерзавцы… Они замучили принца Подземного народа, бежавшего со своей человеческой возлюбленной и их дитя… Вот почему на эти земли пало проклятие…
========== Глава 21. Тварь ==========
Я смотрю на Нирку. Нирка смотрит на меня и горестно шепчет:
- Мерзавцы… Они замучили принца Подземного народа, бежавшего со своей человеческой возлюбленной и их дитя… Вот почему на эти земли пало проклятие…
- Ты… - шепчу я в ответ, - ты тоже видела?
- Видела, - всхлипывает Нирка. – Как они их мучили… А потом бросили умирать… А дитя плакало… плакало…
- Но младенца нет в колыбели, - говорю я с надеждой. – Может быть, кто-нибудь его всё-таки спас?
Глаза Нирки темнеют. Она не отвечает мне, просто молчит. Но молчит так, что мне становится не по себе. Неужели несчастный ребёнок кричал здесь, пока не умер от голода и холода? И его маленькие, хрупкие косточки обратились в прах? Нет ответа.
- Мерзавцы, - говорю я. – Мерзавцы. Как они могли сотворить такое? Почему принцу не помогла его семья?
Нирка пожимает плечами. В самом деле – что теперь рассуждать и строить гипотезы, когда перед нами лежат на кровати останки мужчины и женщины, виновных только в том, что полюбили друг друга, и неслышно, но горестно стонет старый дом, построенный для того, чтобы в нём долгие годы царили любовь и счастье?
