Поэтому я оставил Талифу-Ри на попечение давешнего барышника и отправился к гвардейцам с просьбой отпустить карлика. Моя просьба возымела не большее действие, чем просьба Талифы-Ри. К тому же гвардеец сдёрнул мой капюшон и восторженно крикнул:
- Опа, какая конфетка! Эй, чернушка, если ты помоешься, то я, пожалуй, проведу с тобой весёлую ночь!
Всякое терпение имеет предел, и я уже сдерживал себя выше меры. Поэтому я очень красочно и чётко расписал где, с кем и в каких позициях гвардеец может провести весёлую ночь, попутно затронув его происхождение и сексуальные привычки его ближайших родственников. Закончил я свою филиппику описанием позиции «Помоги себе сам», причём речь шла о минете. Гвардеец аж заслушался, как и его подтянувшиеся коллеги, а потом восхищённо выдал:
- Ну, чернушка, ну ты и язва! А ежели ты и в постели такой злющий, то я трёх серебрушек за ночь не пожалею!
Видимо, мужик был из породы тех, кому проще дать, чем объяснить, почему не даёшь, и я мысленно побился головой об стенку. Мысленно, потому что стенки поблизости не было. И снова попытался объяснить ситуацию:
- Послушайте, господин гвардеец, позвольте нам забрать родственника этой женщины и уйти. Мы не хотим неприятностей. И нет, я не зарабатываю на жизнь таким способом. Так что поищите себе на ночь кого-нибудь ещё.
Краем глаза я заметил, что Талифе-Ри удалось взять карлика за руку и отвести подальше от отвлёкшихся на меня гвардейцев. Мотнув головой Аралиану, чтобы уводил с площади старуху и карлика, я стал бочком-бочком пятиться назад, надеясь, что пьяный гвардеец переключится на что-то ещё. Зря надеялся. Мои слова до его затуманенного алкоголем сознания дошли не в полном объёме.
Гвардеец шагнул вперёд и, схватив меня за грудки, как следует, тряхнул:
- И что ты ломаешься, шлюха? Или трёх серебрушек тебе мало?
Ой, зря он это сделал… Нервничающий Ромаш тут же показался из-под плаща и защёлкал хелицерами, посылая в сторону гвардейца волну злости и ярости:
«Уйди от Хозяина! Укушшу!»
А после этого выпустил в сторону нападающего пару струек яда, явно не целясь, ибо гвардеец успел увернуться.
Протрезвел мужик мигом и завопил:
- Бурбур! У него бурбур! Тёмная тварь! Взять его!
Меня тут же заключили в кольцо сослуживцы гвардейца и их злые, пьяные рожи не предвещали мне ничего хорошего. Но тут вмешался Аралиан:
- Славные гвардейцы! И не стыдно вам связываться с карликом и глупым мальчишкой, который держит ужасную тварь вместо домашней зверюшки? Не лучше ли нам скрестить мечи в добром поединке?
- С тобой, что ли, наёмник? – ехидно спросил кто-то из гвардейцев.
- А ты побей сперва, а потом смейся, - отрезал Аралиан.
Гвардейцы замолчали, потом посовещались, а потом один из них – явно наиболее вменяемый из всех – заявил:
- Хорошо, наёмник. Ты побьёшь троих из нас до первой крови и можешь забирать и мальчишку, и бурбура, и отправляться в ту дыру, которая служит тебе логовом. Но если ты проиграешь – мальчишка будет развлекать нас всю ночь, да и ты кое на что сгодишься, несмотря на твою потасканную рожу.
И почему потасканную? Вполне себе симпатичное у Аралиана лицо.
- Я принимаю твои условия, - спокойно сказал между тем Аралиан. И из рядов гвардейцев выдвинулись три здоровенных мужика с мечами в руках. При взгляде на них у меня нехорошо засосало под ложечкой – слишком уж явно было, что таких поединков они видели-перевидели. Аралиан же остался невозмутим.
- Кто из вас будет первым? – спросил он, и напротив него выдвинулся самый здоровый.
Каюсь, весь первый поединок я просидел у стены, сжавшись в комочек и зажмурив глаза. И очень боялся, что вот сейчас гвардейцы заорут что-то радостное и ко мне потянутся грубые руки… Но криков не было. Была только напряжённая тишина и звон оружия. А потом разочарованный вздох и крик старшего:
- Видно ты, Арих-То, совсем потерял форму, раз какой-то наёмник сумел победить тебя!
Я открыл глаза и убедился, что гвардеец уходит из круга с кровоточащей царапиной на лице, а Аралиан выглядит вполне себе свежим и даже не вспотевшим.
И когда начался второй поединок – я рискнул смотреть. Что сказать? Я и понять-то толком ничего не успел – так стремительно двигались противники, а мечи в их руках превратились в серебристые вихри. И на этот раз всё длилось недолго, а когда поединщики остановились, то я увидел, что рукав камзола гвардейца набухает кровью. На Аралиане по-прежнему не были ни царапины.
Я радостно помахал ему рукой и в круг двинулся третий поединщик. Но старший заявил:
- Нет, Чугам. На сей раз с наёмником сражусь я.
И, судя по злорадным улыбкам гвардейцев, я понял, что серьёзные неприятности у нас только начались.
========== Глава 42. Странный поединок ==========
Я радостно помахал Аралиану рукой, и в круг двинулся третий поединщик. Но старший заявил:
- Нет, Чугам. На сей раз с наёмником сражусь я.
И, судя по злорадным улыбкам гвардейцев, я понял, что серьёзные неприятности у нас только начались.
Меня снова начало потряхивать, и Ромаш, почувствовавший это, передал мне:
«Не бойся, Хозяин… Эти самцы до тебя не дотронутся. Всех покусаю, у меня яда хватит…»
