– Сейчас, Татьяна. Ты подожди в коридоре, я Олежке одеться помогу. Только гулять аккуратно! Ты поняла?
– Да поняла, поняла.
Через десять минут я вкатываюсь в лифт. Спокойно управляю коляской, словно ничего со мной и не бывало.
Мама помогает Таньке спустить коляску на улицу. Спуск на лестнице есть, но он слишком крутой. Танька может и не удержать меня. Так думает мама.
– Смотри, Олег! Ровно час! Через час я выйду и буду ждать.
Ох, мама! Ты будешь ждать уже через пять минут!
– Тётя Наташа, не беспокойтесь! Всё будет окей!
Танькины увещевания на мать не действуют. Доверия к Таньке – никакого. Мама качает головой, но дело уже сделано.
Главное – внезапность.
Мы – во дворе! Улица…
Нет, я бывал на улице. Мы ездили на разные консультации. Но это одно, а прогулка – совсем другое.
Прогулка… Смешное слово.
Ну пошёл… Пошёл рассказывать о молодых, клейких листочках, о каких-то цветочках, птичках, бабочках… О звенящем воздухе, о криках детишек.
Весна…
Да, конечно, мне требовалось осмыслить всё, что вчера произошло со мной. Но я пока не мог. Сначала – спал, а теперь – гуляю!
Я даже сразу не подумал о том, что впервые собрался «гулять» как инвалид. Меня катят. Ну так что ж. Катят – значит, катят.
Я мог вообще родиться больным и кататься с самого рождения. Каждый передвигается как может. У каждого – своя судьба. Я… ну, если хотите… Просто сегодня я почувствовал это впервые. Итак, я благодарен. Судьбе и Богу.
Да.
Спасибо!
Я есть. Я мыслю. У меня ничего не болит.
Я благодарен. Да, я не хожу. Но я пойду. Может, не совсем так, как раньше, но пойду. Кстати, я уже пошёл. Вот, на этой коляске – я пошёл, я передвигаюсь. Как могу на сегодняшний день. Спасибо.
Господи, спасибо. Я не знаю ничего. До этогого дня я не верил ни во что, а сейчас я знаю, что верю, только точно пока не знаю во что. И как.
Но узна́ю.
Я не знаю, почему сегодня всё изменилось. Почему сегодня всё не так, как вчера. Но узна́ю.
Я вообще знаю очень мало. Вчера мне что-то такое приоткрылось. Что-то иное, неизведанное. Скрытое. Но настоящее. И от этого так здо́рово, так… так…
Нет таких слов.
А дальше? Дальше – что?
– Слышь, Олежка! Давай я тебя прокачу с ветерком? – наклоняется ко мне Танька.
Ветер щекочет моё лицо её волосами.
– Давай! А если мы свалимся и я себе что-нибудь снова переломаю?
– Тогда – и мне не жить! – не задумывается над ответом Танька.
– Не, Танька, живи!
– Тогда – не свалимся!
– Ну смотри…
Танька уже не слышит. Она бежит по асфальту во всю прыть. Коляска летит. Ветер дует мне прямо в лицо. Господи, мне почти целый год ветер не дул в лицо!
Как хорошо, что именно Танька выкатила меня сегодня на эту прогулку! Бесшабашная Танька, у которой в голове не то что ветер – сквозняк!
И это здо́рово!
Сквозняк!
– У-у-у!
Танька притормаживает у лавочки и падает на неё:
– Укатал, блин!
– Я?
– А то кто же! Посиди, я покурю.
– Смотри, как запыхалась! Курить вредно.
– Ага! Курить вредно, пить вредно. Что ещё вредно? – смеётся Танька. – Жить – вредно!
Ещё вчера утром я бы согласился с ней на все сто. А сейчас я просто смотрел на её грязные джинсы и бесформенную кофту.
– Танька, как живёшь?
– Да как? Как всегда.
– Работаешь?
– Ну попробовала я ихние продукты в супермаркете расставлять…
– Ну и что?
– Да ничего. То – не так, это – не так. Да пошли они! Правда, просрочку жалко.
– Что? – не понял я.
– Просрочку. Ну, продукты, у которых срок годности просрочен. Там такие вкусняшки попадаются…
– Так ты уволилась?
– Ага. Уволили.
– И как ты будешь жить?
– Как раньше жила, так и сейчас буду. Вот тебя буду катать за двести рублей. Хочешь? Как раз на пачку сигарет и на батон. А за три дня ещё на бутылку набежит. Ха-ха-ха!..
– Так это ты меня… за двести рублей?
– Да нет! Сегодня – просто так! Захотелось, и всё!
Я поверил. Захотелось, и всё. Потому что сегодня – особенный день. Сегодня продолжается вчерашний день. День чудес.
– А ты – как? – спросила Танька.
Надо же? Интересуется!
– Тебе правда интересно или так? Если так, то нормально.
– Нет, по правде. Мама твоя говорила, что плохо тебе.
– Да, мне было плохо. Сначала очень болело.
– Очень?
– Да.
– Жалко… И как ты?
– «Колёса».
Я сказал Таньке одно название. Потом – второе.
– У-у! Так это же самое оно! Они же дорогущие, и их не купить! – выразила эмоцию Танька.
Это по поводу лекарств, названия которых оказались ей известны. Впрочем, я и не сомневался, что Танька знает о них.
– Мы по рецепту получали. И доза у меня была… ну, средняя. Не самая большая.
– И что, был кайф?
– Да какой кайф, Танька. Просто вырубало и переставало болеть. А я за три месяца превратился в овощ.
– И как ты?.. Ты же сейчас нормальный!
– Не поверишь. Я бы и сам не поверил. Я только второй день без «колёс», и у меня ничего не болит. Я даже дозу постепенно не уменьшал. Всё как отрубило.
– Само прошло? – недоверчиво поинтересовалась Танька.
– Священник вчера надо мной три часа молитвы читал.
– И всё?
– Как видишь.
Танька сделала последнюю затяжку и щелчком пульнула окурок в кусты.
– Да-а-а… – протянула она. – А я думаю: «Что случилось?» Между прочим, я тебе верю. Чудеса бывают. Но редко. Тебе повезло, как всегда.
