Пожилой. Но не старый. В темных волосах серебрятся пряди, и не стесняется своего возраста. Двигается легко, подтянут — следит за собой. Лицо гладко выбрито, ни намека на столь модные нынче усики, и ухожено. Руки… Адель перевела взгляд на чашку. Гость держал её аккуратно, за ручку, не выставляя мизинец и не манерничая. Холеные пальцы сжимали фарфор аккуратно, но крепко. И единственное украшение, если не считать булавки для галстука — кольцо-печатка. Вензель из двух переплетенных букв «Г» и «С».
Тщеславен? Но при этом знает только в неброской роскоши. Костюм изготовлен явно на заказ — королеву не обманули простые линии кроя и неброский темный цвет. Её собственные наряды шились у того же портного. Обувь… заглядывать под стол Адель не стала заглядывать под стол, но была уверена — ботинки соответствуют всему остальному. Человек, сидящий напротив неё производил впечатления аристократа в десятом поколении.
Строго говоря, это так и было. Почти. Гур Семини был бастардом. И пусть отец признал его и дал великолепное образование, происхождение еще имело вес в некоторых кругах. И все же он одержал победу. Несмотря на низкое происхождение, сумел создать настоящую империю. Торговые центры господина Семини открывались в самых престижных районах столиц, а города рангом поменьше пытались заполучить такие же всеми правдами и неправдами. Его дети — сын и дочь — получили великолепное образование и уже начинали свой путь в бизнесе отца. Говорили, дочка достигла определенных успехов.
Адель перестала перебирать информацию, которую за несколько минут до визита получила по электронной почте. Досье было полным, но достаточно и основных тезисов. Самое главное — господин Гур Семини пришел предложить помощь.
Он соблюдал этикет — осторожно подносил чашку к губам, делал маленький глоток и ставил её обратно на блюдечко, которое держал в левой руке. Начинать разговор первым ему не полагалось, хотя сидящая напротив девушка была младше его дочери.
Адель же решила нарушить правила приличия: времени на расшаркивания и выдерживания пауз не осталось.
— Простите, начну без обиняков. Вы сказали, что хотите спонсировать спасательные мероприятия?
— Это так, — Ваше Величество.
Господин Семини поставил чашку на стол и подобрался. Улыбка осталась преженей, но вот в глазах появился блеск. Тигр перед прыжком. Опасный, смертоносный… Или… змея? Ужалит и…
Адель откинула нехорошие мысли. Интуиция редко подводила, особенно после академии. Но… сейчас была необходима любая помощь. Змея? Кобра или гюрза? Да какая разница? Она сама подставит руку под ядовитые зубы, только бы все получилось.
Перед глазами опять встало заплаканное лицо. И мокрая от слез хозяйки морда рыжего кота.
— В таком случае, вам достаточно было обратиться к Канцлеру… — Адель не закончила фразу, выжидательно глядя на собеседника.
— О, есть вещи, которые не в силах решить даже он, — принял правила игры господин Семини. — Только королевская особа может подписать грамоту на дворянство. Ну, а какие бонусы я получу вместе с ним… вот это можно и с господином Канцлером обсудить.
— Раз уж мы встретились, то давайте и обсудим сразу, — предложила королева.
Её улыбка оставалась вежливой и милой. И поза — расслабленной. Даже голос не дрогнул. Но телохранитель, стоящий сразу за креслом своей госпожи, насторожился. Что-то было не так. Королева почувствовала опасность. Но какую?
Нэй не знал, что делать. Инстинкты просто вопили об опасности, о том, что королеве требуется помощь. Но какая? Он еще раз обвел приемную взглядом. Её только что проверяли, никаких подозрения. И гостя досмотрели. В том, что его пропустили просто так, лейтенант сомневался: после терактов во Дворце и муха незамеченной не могла пролететь.
Адель почувствовала его тревогу. И едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Лейтенант почувствовал её состояние и готов был действовать… но не знал — как. Поэтому боялся пошевелиться, чтобы не навредить. Идеальный телохранитель. Но его состояние сейчас только мешало, отвлекало, не давая сосредоточиться на решении проблемы. Королева знала, откуда исходила опасность. И какая. И вся Лейб-гвардия не могла ей помочь. И даже Канцлер…
— Лейтенат Байю, — повернулась он к нему и едва выдержала тот поток тревоги, что выражал его взгляд. В груди защемило и стало тепло. Но Адель заставила себя не думать о чувствах, — оставьте нас одних.
Нэй даже не пошевелился.
— Лейтенант!
— Согласно инструкции…
— Лейтенант, это приказ. Возражений я не принимаю, — она говорила спокойно, но в голосе звучали те самые, хорошо знакомые нотки. Так Кара заявляла что-то, не терпя возражений. И добивалась своего.
И он подчинился.
Козырнуть. Развернуться. Два шага — открыть дверь. Еще шаг и…
Дверь закрылась, а ему показалось, то захлопнулась крышка гроба. Его королева, его госпожа осталась один-на-один с кем-то, представляющим опасность…
Номер набрался бесшумно — телефон стоял на беззвучном режиме, чтобы не нарушить тишину в неподходящее время.
— Слушаю. Нэй? Я же велел не звонить в рабочее время, если… Так, что случилось?
