— Господин Канцлер, Его Величество выставила меня за дверь. Сейчас она встречается с…
— Я знаю, — в трубке повисла тишина. Потом послышался вздох. — Королева — умная девочка. Думаю, с этой стороны ей нечего опасаться.
— Она очень волновалась. Словно удара ждала…
— Успокойся и жди развязки. Есть моменты, кода оружие и крепкие кулаки бессильны. Её величество справится. Верь ей.
Верить. Нэй в бессильной ярости сжал кулаки и тут же заставил себя расслабить руки. Медленно, палец за пальцем. Он — всего лишь телохранитель. Его дело — подчиняться. Любому приказу. И, приняв решение, он замер у двери живой статуей.
Едва за лейтенантом закрылась дверь, Анна позволила себе несколько секунд передышки. Теперь не приходилось беспокоиться о его предчувствиях, ждать, что он начнет действовать, сломав все планы — девушка подозревала, что придется идти на риск.
Прямо перед ней сидел мужчина, привыкший добиваться своего. Успешный, сильный. С колоссальным опытом. Чего не сказать о ней, девчонке, которую готовили совсем к другому.
Но она должна выиграть. Ради того кота, ради слез его хозяйки — трагедия города, оказавшегося под угрозой уничтожения, сошлась на этой паре, и оттого становилось еще страшнее. Как перед очень сложным экзаменом. Но в этот раз пересдача не предусмотрена, и результатом будут человеческие жизни. И кот. Рыжий, как апельсин.
— Итак, — улыбнулась она немного робко, — чего же вы хотите конкретно?
— Как я и говорил — дворянскую грамоту. Да-да, Ваше Величество, — на губах застыла улыбка, а в водянисто-серых глазах не отражалось ни одной эмоции, — я знаю, что все дворяне Эллодии получили титул взамен на какую-нибудь жертву во имя страны. Но разве моя помощь будет такой уж несущественной?
Адель кивнула:
— Возможно, вы правы. Но вы упомянули о бонусах… Могу я узнать, о каких?
— Конечно!
Королевский секретарь тут же подал ему папку. На черной коже змеился золотой вензель. Такой же, как и на печатке. Гур Семини протянул папку королеве:
— Прошу, ваше Величество.
Она пробежала глазами первый лист. И с трудом удержала на губах улыбку.
— Господин Семини, человек вы деловой и должны понимать, что для ознакомления с этими документами требуется время.
— Конечно, — он продолжал сидеть, ровно держа спину и не нарушая этикета ни малейшим жестом. — Только, боюсь, его как раз и нет.
— Для обсуждений — разумеется. Поэтому, надеюсь, вы не против, если я ознакомлюсь с ними прямо сейчас, — Адель повернулась к секретарю. — Пусть нашему гостю подадут закуски, чтобы ожидание не казалось столь долгим.
Столик сервировали заново. Чай, джем, выпечка. Королева не обращала на еду внимания, хотя желудок подводило от голода — времени на самом деле не хватало. И, чем сильнее углублялась Адель в документы, тем сильнее понимала: господин Семини блефовал.
Зная о жутком цейноте, он выдвигал нереальные требования… В надежде, что их примут, не читая?
— Господин Семини, а вот это… — Адель протянула собеседнику лист с очередным требованием, — не слишком?
— Монополия на торговлю розовой солью для моих Торговых Центров? Вы думаете, это слишком?
Адель промолчала.
Розовая соль добывалась на юге. Она на самом деле имела розовый цвет и слабый аромат малины. Её продажа неплохо пополняла бюджет, и отдавать монополию значило сильно подорвать финансы страны.
— А это? — следующее требование. Льготы на закупку конопляного полотна. Большие льготы. И они могли привести к разорению мелких производителей. Адель продолжала улыбаться, внимательно читая строчку за строчкой.
Удержать доброжелательное выражение становилось все труднее. Но позволить чувствам отразиться на лице Адель не могла: за ней наблюдал внимательный, цепкий взгляд серых глаз. Цвет напоминал речную воду в проруби, такой же непроницаемый, спокойный… и опасный. Оступишься — и затащит под лед, не выбраться.
— Господин Семини, — Адель дочитала и обратилась к собеседнику все с тоже улыбкой, — вам не кажется, что все эти требования несколько… чрезмерны?
— Разве? — красивая, четко очерченная бровь взлетела, выдавая удивления. — Не смею спорить. Думаю, я могу отказаться от некоторых притязаний.
— Вам придется отказаться от всех, господин Семини, — Адель приняла решение. Сообщить его слишком наглому гостю с большими запросами было сложно, и она пряталась за улыбкой, как за щитом. — Все это… — королева положила папку на стол, — Если плотина рухнет, для её восстановления понадобиться меньше средств, чем хотите за свою помощь.
— Вот как? — господин Семини склонил голову к плечу. — Ну что же, я готов отказаться от всего этого и удовольствоваться только дворянской грамотой. Если уж титул дать не хотите…
— И не могу, и не хочу. Как и дворянство. Вы его не получите.
— Простите?
Он продолжал улыбаться. Королева отвечала тем же. Молчание неприлично затянулось, но Адель не делала ничего, чтобы разрушить неловкость. Она вовсю пользовалась своим положением, так что первым заговорить пришлось её vis-à-vis.
— Что вы имеете в виду?..
