Следов на горлышке не осталось, но он все равно пригубил. Ему хотелось думать, что королева прикасалась именно к этому месту…
— Дурак ты, лейтенант. Она — королева. Ну что ты можешь ей дать?
Еще один глоток. И бутылка отправилась в шкаф, под замок. Он заберет её с собой, и постарается растянуть вино надолго. Если пить по глоточку, в самые тяжелые моменты жизни, все получится.
Утро выдалось тяжелым. Не столько из-за похмелья, сколько из-за слез. Глаза опухли и не открывались, хотелось зарыться в одеяло и спать долго-долго, желательно — вечно. Но привычка к дисциплине сработала безотказно.
Контрастный душ почти привел в норму. По крайней мере, мыли больше не текли, как воды застоявшегося, заиленного пруда. И в памяти всплыли вчерашние события.
Как и предупреждал Нэй, стало стыдно. Кара слово за словом перебирала вчерашний разговор и радовалась, что не вышла за рамки. И все-таки… Ей не следовало пить. Совсем. Не приведи Небо, запись попадет в не те руки!
И первый же взгляд, когда Кара вышла в зал, был на камеру.
— Добрый день. Выспалась?
— Добрый… ой, а время сколько?
— Полдень скоро. Да не волнуйся так! — лейтенант рассмеялся и перенес стол к окну. Легко вскочив на него, снял с камеры заслон.
— Спасибо! — выдохнула девушка.
— Не за что. Кому-то надо стоять на страже добродетели…
Впервые Кара не нашла слов. Ни язвительных, ни благодарности. Стояла, ловя ртом воздух.
— Обедать или завтракать?
— Не хочу! Только кофе.
— Кофе на голодный желудок вредно! — возмутился Нэй и повернулся к плите. — Яичница подойдет? С беконом?
— С хлебом! — остановила его Кара. — И соевым соусом вместо соли.
Нэй кивнул и достал сковородку.
Завтракали во дворе. Кара задумчиво жевала, глядя на окружающее великолепие.
— Красиво, да?
Девушка медленно перевела взгляд на собеседника:
— Нэй… что-то случилось?
— Что? Почему ты… Ничего.
— Ты суетишься и много говоришь. Так странно. Я сделала что-то нехорошее? — она чуть наклонила голову и прикрыла глаза, пытаясь вспомнить. — И вообще, что я вчера делала?
— Не помнишь? — Нэй видимо расслабился. — Ужин готовила. Надо сказать, потрясающе вкусный!
— Ты про буррито? Тогда почему я его в ведре видела? Ладно, дальше…
— Мы пили вино…
— Вернее я пила. Ты на воду налегал. Много я выпила?
— С полбутылки.
Кара нахмурилась. Полбутылки хорошего вина за вечер, под острую еду…
— Точно? Не больше?
— Я не вру.
— Тогда с чего меня развезло? — Кара отодвинула опустевшую тарелку и встала.
От калитки открывался поразительный взгляд на водохранилище. И даже серый штрих плотины казался частью скалы.
— Надо узнать, все ли там в порядке. Принеси телефон.
— Никак нет. Нельзя. Вам запрещено заниматься делами.
— «Запрещено», — легкая усмешка искривила губы. Нэй едва сдержался, чтобы не провести по ним пальцем, так захотелось почувствовать их влажную упругость. — «Запрещено». Знаешь, лейтенант, если бы я так не доверяла Канцлеру, то подумала бы, что он планирует захват власти, а твоя задача — держать меня вдали от событий.
— Ваше величество!
Кара развернулась резко, словно услышала что-то нехорошее:
— Лейтенант, не смей называть меня так даже наедине. Иначе… влетит нам обоим.
И она снова повернулась к водохранилищу.
— Тогда может, прогуляемся?
— А давай!
Тропинки вели по зеленым склонам, ныряя между каменных россыпей, уводя в глубь елового леса. Кара шла быстро, опираясь на палку. Рюкзак за плечами казался невесомым, хотя она несла в нем запас воды, обед и аптечку.
Но через несколько километров она выдохлась. Остановилась, оперевшись ладонями о колени, выдохнула несколько раз…
— Да, потеряла форму.
— Нагонишь, — Нэй улыбался во весь рот. — Хочешь, устрою филиал Академии?
Кара задумалась. Физическая нагрузка хорошо выбивает из головы всякую дурь. Да и вообще — все выбивает, кроме мечты добраться до постели. И кивнула:
— А давай! Все лучше, чем от безделья мучится!
— Тогда — вперед!
Бегать в кроссовках и спортивном костюме оказалось куда удобнее, чем в ботинках и форме. Но к вечеру Кара уже не чувствовала разницы: ноги гудели, мышцы дрожали, хотелось только поскорее добраться до дома.
Но и там Нэй отправил её в бассейн:
— Вода снимет напряжение. Не сдавай кросс, просто плавай. Отдыхай. Лежи на поверхности.
Это было блаженством.
Вода ласкала тело, словно опытный массажист. Над головой повисло безоблачное небо. Солнце уже клонилось к закату, но его лучи еще грели землю и золотили стволы деревьев.
— Простынешь! — Нэй прервал идиллию.
Он стоял на бортике, протягивая махровый халат. На ажурном столике уже дожидался какой-то коктейль.
— Пей. Тебе это сейчас нужно.
— Что там? — Кара осторожно понюхала.
— Пей! Тебе силы восстановить надо. Что хочешь на ужин?
— Кофе! Или ромашковый чай.
Нэй ухмыльнулся:
— Иди в дом, переоденься.
Кара настороженно огляделась: судя по виду лейтенанта, её пожелания не учитывались. Впрочем, как и прежде, в Академии.
— Есть, командир, — шутливо отсалютовала она и отправилась выполнять приказ.
