Диктофоны послушно записывали каждое слово. Клавиши ноутбуков слились в сплошное стрекотание, планшеты работали беззвучно. Кто-то верил, кто-то нет, но ответы королевы следовало как можно скорее доставить в редакции. Телохранители обводили взглядами озабоченные лица журналистов, секретари строго следили за регламентом. И очередной вопрос прозвучал вместе с зуммером, возвещающим об окончании пресс-конференции.
— А почему вы отказались от помощи Гура Семини? По некоторым сведениям, он предлагал неплохую сумму для помощи пострадавшим. Это могло бы снизить расходы налогоплательщиков…
— Уходите, — шепнул Канцлер, — время вышло, вы можете спокойно покинуть зал.
Адель чувствовала, как Нэй взялся за спинку её стула, готовясь отодвинуть и помочь встать. Вместо этого девушка глубоко вздохнула и одарила спрашивающего ослепительной улыбкой:
— А ваши информаторы сообщили о встречных требованиях этого господина? Но я все равно отвечу: я не торгую своей страной и своим народом. Благодарю за внимание!
Вот теперь она могла спокойно уйти. Шла, выпрямив спину и вздернув подбородок, но пальцы, держащие крохотный клатч, побелели от напряжения.
Коридор, выстланный красной дорожкой. Зеркала в золоченых рамах отразили бледное, но улыбающееся лицо. Адель кивнула не допущенным на пресс-конференцию журналистам и чуть сдержала шаг, позволяя им фотографировать. Но едва добралась до жилой части Дворца, ноги подкосились и она замерла, опираясь на стену. Но тут же взяла себя в руки: даже здесь её окружали люди. Горничные, лакеи, телохранители, секретари… Следовало держать лицо.
И только в кабинете, куда кроме неё были допущены телохранитель и Канцлер, позволила себе расслабиться.
— Позвать врача? Лейтенант…
— Не надо! — остановила Канцлера королева и нажала кнопку коммуникатора. — Пожалуйста, чаю, на двоих. С ромашкой.
— Наверное, мне лучше кофе…
— Господин Байю, не стоит. Вы много трудились эти дни и вам тоже стоит отдохнуть.
— Обязательно. Итак, через три часа подадут вертолет и вы отправитесь на остров.
— Нет! — в голосе королевы звучала ярость, гнев, боль и…страх, — Лучше я еще раз пройду эту пытку бессонницей…
— Ваше Величество! Следите за словами, прошу вас. Иначе…
— Знаю. Но, господин Канцлер, на Остров я не поеду.
— Понимаю.
Адель прикрыла глаза. В памяти еще живы были те, уже такие далекие события. Покушение. Убитый ею преступник. Ужас и боль… и одиночество. Тот кошмар обернулся реальностью — она и вправду осталась одна.
— А как насчет гор?
— Домик над водохранилищем? — Адель задумалась. — Я была там один или два раза. С мамой… Да, пусть будет тот домик. Тишина, покой и уединение.
— Ну, вы понимаете, что совсем одну я вас не отпущу? Нэй будет рядом. А в отеле неподалеку разместятся остальные телохранители. Под видом обыкновенных туристов, разумеется.
— Хорошо. Я могу собираться?
— Конечно. Но ваш отъезд придется перенести на пару часов — дом надо привести в надлежащий вид. Нет, там полный порядок, но холодильники наполнить, проверить камины и газопровод, воду опять же…
—.. и прочесать округу на наличие непонятных личностей.
— … по поводу предполагаемых преступников, Ваше Величество. Поэтому не торопитесь. И, если позволите, я позаимствую вашего телохранителя на несколько минут.
Адель кивнула. Канцлер поманил сына и вышел. На столе остался остывать ромашковый чай.
— Собирайся. Королева сейчас будет отдыхать после пресс-конференции, так что у тебя есть время. Не бери ничего лишнего, и без официоза: она отдыхать едет. Поэтому — что-то спортивное.
— И оружие.
— И оружие, — серьезно кивнул Канцлер сыну. — Нэй, надеюсь, тебе не нужно объяснять, что там, в горах, только ты будешь между королевой и опасностью? Только ты, один. На остальных надежда плохая, да они могут и не успеть.
Нэй кивнул. Это он понимал лучше, чем кто-либо.
— Значит, так. Список необходимого передашь моему курьеру. На бумаге, никаких электронных писем. Дом оснащен всем необходимым, включая спутниковый телефон. Видеокамеры там тоже есть, королева о них знает. Следи, чтобы не поснимала, она может. Гуляйте, отдыхайте, занимайтесь спортом, купайтесь… Но не забывай о деле! Я понимаю, что десять дней — это немало, но ты должен выдержать.
— Я справлюсь, отец!
— Я в тебя верю, сын.
И Канцлер пошел прочь. Нэй смотрел на его гордо расправленные плечи и вдруг понял: отцу нелегко. Последние несколько дней подкосили этого железного человека. А, отпуская королеву так далеко от Службы Безопасности, из тщательно охраняемого Дворца он рискует всем, и это тоже ему аукнется… И все-таки он держался. Держался так, что ни друг, ни враг не могли заметить тревоги. Разве что сын… или жена. Нэй подумал о матери. И его озарило: а ведь ей пришлось ничуть не легче, чем отцу. Вечно занятый муж, которому нужна опора. Сын, очертя голову кинувшийся в военную авантюру… Эта тихая, спокойная женщина несла на своих плечах груз не меньший, чем второй человек в королевстве.
