Меня знобило и колотило, будто в лихорадке, руки тряслись так сильно, что я не мог удержать стакан в руках, но страшнее всего было не это. Хуже было то, что на фоне этого озноба меня безумно сильно тянуло в Ад. Первые несколько часов я не понимал, что происходит и откуда это навязчивое желание спуститься в Ад, но после нескольких часов сопротивления меня вдруг неотступно начал преследовать Его образ. Я видел перед собой Его лицо и глаза, слышал Его голос и ощущал Его касания на своих руках, но когда я опускал глаза, я не видел ничего.
Мне до смерти необходимо было Его увидеть. Я не знал, чем объяснялось такое неожиданное желание, но меня ломало, будто наркомана без дозы, и вся реальность расплывалась вокруг меня, словно иллюзия.
Я не помню, как я смог покинуть дом и куда я перенес себя. В какой-то из моментов безумия, закрывая голову руками, я вызвал пелену и, сжав зубы от боли, просто попросил перенести меня подальше от всего этого.
Куда-то в безопасное место.
Куда-то, где даже мысли о Нем не смогут меня достать.
…
Не знаю, сколько времени прошло. Я очнулся обессиленный, замерзший и едва дышащий. Ощущения были такие, словно я не ел и не спал неделю и сейчас жив только благодаря чуду.
Приподнявшись, я огляделся, но так и не понял, где нахожусь. Пелена перенесла меня в безопасное место, как я и попросил, но я его не узнавал. Это была небольшая гостиная, вся деревянная, шторы были опущены и здесь царил мягкий полумрак. Я никогда прежде здесь не бывал и не узнавал это место, и, скользя взглядом по мебели и обстановке, я вдруг случайно бросил взгляд на себя.
Мои руки были расцарапаны от кисти до локтя, а ноги - от щиколоток до коленей вместе с одеждой, на которой запеклась кровь. Я чувствовал себя настолько изможденным, что не мог долго держать голову в вертикальном положении; застонав, я уронил ее на руки, и в этот же момент послышались торопливые шаги, дверь отворилась и на пороге застыл мужчина.
- Кто в… о боже! Что с вами?
Он бросился ко мне и перевернул меня на спину. Солнечные лучи пробивались через опущенные шторы; я пытался примерно посчитать, сколько я был без сознания, но не смог.
- Вы слышите меня? - повторял мужчина. - Вы…
- Мне очень жаль, - пробормотал я, едва шевеля губами и перевел взгляд на него.
На его лице мелькнуло недоумение.
- За что, мистер?.. Мистер?
- За это.
Я старался не причинить ему боли. Старался все сделать быстро и это, наверное, единственный случай, когда мне действительно было жаль убивать, но мне было необходимо поддержать свои силы.
В тот момент, когда он, сбитый с толку моими словами, замер, вглядываясь в мое лицо, я резко вскинул руку и ударил его пальцами в солнечное сплетение. Моментально появились когти, еще секундой спустя я без труда разорвал его одежду и кожу и почувствовал горячую, мягкую плоть.
Второй рукой я сжал его шею, нащупал одну точку на ней сзади и надавил, но не рассчитал, что мертвое тело упадет на меня и выбраться из-под него будет проблемнее. Я все еще держал пальцы в его теле и мне нужно было действовать быстро, потому что до распада души у меня оставались считанные минуты.
Я продолжал запускать пальцы в его плоть. Приложив немного усилий, мне удалось скинуть его с себя и опрокинуть на спину; я склонился над ним, пытаясь поддерживать себя в вертикальном положении и не падать.
Его кровь попала на мою одежду, но я не обращал внимания, надеясь, что его душа придаст мне сил и я смогу вызвать пелену и вернуться домой или, на худой конец, найти что-нибудь из одежды здесь, у него, пусть даже если это будет сильно велико мне по размеру.
Я запустил пальцы примерно до второй костяшки, когда нащупал то, что искал. В его плоти, среди горячей крови, упругих мышц и тонких стенок внутренних органов, я почувствовал нечто прохладное, нежное, едва ощутимое, похожее на тончайший шелк. Подцепив длинными когтями, я осторожно вытащил ее из солнечного сплетения; она была похожа на маленькое (примерно с треть моей ладони), прозрачное, пушистое облачко, сотканное словно бы из самых тонких и нежных ниток, из искрящегося воздуха и наполненное кусочком бескрайнего и глубокого неба.
Я поднес ее к губам и осторожно поглотил. Она не имела вкуса; с тем же успехом я мог бы вкушать воздух, но после поглощения я почувствовал, как она распадается во мне и… ничего больше. Я не почувствовал себя наполненным энергией, как после других поглощений, не почувствовал бодрости. Я был все так же обессилен; разве что стало чуть легче, но не намного - я смог подняться на ноги и сделать несколько нетвердых шагов к окну, чтобы открыть штору и посмотреть, где я.
Местность я не узнал. Судя по всему, пелена перенесла меня в маленький домик посреди леса, но я не знал ни какой это штат, ни кого я убил, ни как отсюда выбраться и куда пойти.
