Пролистав несколько страниц, Он опустился на колени перед кругом и начал читать, едва слышно бормоча текст. Сначала я пытался разобрать то, что Он говорит, а потом понял, что этот язык я все равно не знаю и даже то, что мне удавалось услышать, все равно было лишено для меня смысла. Сайер и Грета молча наблюдали за Ним; судя по лицу Греты, она понимала больше меня, потому что чем больше Он читал - тем глубже залегали беспокойные морщинки у нее на лбу. Я хотел спросить ее о том, что Он делает, но боялся помешать Ему.
Перевернув страницу, Он взял кинжал и без колебаний вспорол кожу на левой ладони. Обжигающая боль отозвалась в моей руке; я сжал ее в кулак, надеясь убрать неприятные ощущения, и вздрогнул, когда Он, не поднимая головы, вдруг подозвал меня к себе.
- Томми, подойди.
Его твердый голос легким эхом разнесся по пещере, но в первые секунды я не шелохнулся. Я был так зачарован происходящим, что боялся пошевелиться и стоял, кажется, бесконечно долго, пока девушка не подтолкнула меня, легонько касаясь ладонью моей спины. Тогда я сделал шаг, еще один и наконец совладал со своим телом, чтобы подойти к нему на ватных, негнущихся ногах.
Не глядя на меня, Он схватил меня за руку и потянул вниз, заставляя опуститься на землю рядом с Ним. Встав на колени, я затаил дыхание и почувствовал, как заколотилось сердце в тревожном предчувствии. Перевернув страницу, Он что-то прошептал и нарисованные им узоры на сторонах света вдруг вспыхнули ослепляющим оранжевым светом, пробивающимся сквозь черный воск, и пламя свечи с тихим шипением взвилось на несколько сантиметров выше. Это продолжалось секунду или две, а потом знаки погасли, а пламя уменьшилось, будто кто-то невидимый подул на огонь, пытаясь его задуть.
Крепко сжимая в руке кинжал, Он повернулся ко мне. Словно под гипнозом, я наблюдал за тем, как Он сильно сжал лезвие в раненой руке, а потом взял мою голову за подбородок пальцами второй руки и приподнял, прислоняя острие лезвия к моим губам. Капли Его теплой крови потекли по прохладному металлу и замерли на моих губах; я облизнулся и сглотнул, и в следующее мгновение Он вдруг подался ко мне и поцеловал меня в губы. Опешив, я на мгновение застыл, но углубить поцелуй Он не позволил, отстранившись через несколько секунд. Сосредоточенное напряжение не покидало черты Его прекрасного лица.
- Грета, - позвал Он, не глядя на нее.
- Время, - чуть слышно произнесла она. - Дым…
- Войди в круг, - перебил Он.
Я не обернулся, но мне показалось, что я даже отсюда и даже спиной ощущал ее беспокойство. Я слышал ее легкие, крадущиеся шаги, когда она пересекла расстояние, отделявшее ее от круга, и переступила черту. Боковым зрением я видел, как она заламывала руки до белеющих костяшек, остановившись рядом с горящей свечой, но упорно не встречал ее взгляд, неотрывно глядя на Него.
- Зачем мне твоя кровь? - тихо спросил я.
- Церемония будет тяжелой, - ответил Он. - Тебе нужны силы.
Поднявшись с земли, Он протянул мне руку, помогая встать, и на мгновение задержал мою ладонь в своих пальцах. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать мне, но не решался, а потом Его взгляд, блуждая по залу в поисках одному Ему известных подсказок на шершавых темных стенах, натолкнулся на Сайера. С секунду-две Он выглядел так, словно не мог вспомнить, что демон делает здесь, а потом едва заметно качнул головой.
Когда я обернулся на Сайера, он уже склонил голову: мысленный приказ прошел мимо меня и Греты, чтобы остаться в неозвученном секрете между ними двумя.
Повернувшись, я встретился с Ним глазами. Он выглядел побледневшим, но спокойным, и я уже даже не понимал, что в буре эмоций, которую я ощущал, было Его, а что моим, но то, что меня колотило от волнения, я хорошо понимал.
- Войди в круг, - тихо произнес Он и крепче сжал мою руку.
- Время, Владыка, - повторила Грета едва слышно.
Мягко держа меня за пальцы, Он отвел мою руку в сторону и я повиновался. Не сводя с Него взгляд, я переступил нарисованную черту и замер по ту сторону круга, пристально глядя в Его глаза.
С неохотой отпустив мои пальцы, Он снова раскрыл книгу и начал читать. На этот раз Он читал громко; только уловив словосочетание «абрасам мактуро», я понял, что это был язык Его предков, который сейчас практически вымер, не считая единственного наследника рода, который бы отрекся от всего в обмен на человеческий мир.
Сердце болезненно сжалось; я чуть встряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, и почувствовал, как они тяжким грузом заполонили грудную клетку, мешая дышать.
Он читал, сжимая маленькую книжечку в руках. У нее были пепельно-серые, темные страницы, а текст был написан неразборчивым, полустертым почерком. Он читал без пауз и интонаций, монотонно, в течение примерно нескольких минут, а потом вдруг поднял руку и резко бросил кинжал, который сжимал в тонких пальцах. Он упал, острием входя в начерченную линию круга и внезапно вошел в землю до самой рукояти, которая расплавилась и растеклась по земле, мгновенно впитываясь в нее.
