- Чтобы сделать тебя самым сильным демоном. Чтобы ты дал мне ту силу, которая позволит мне подняться над ними.
Я опустил руки, которые до этого держал поднятыми на уровне груди, и почувствовал, как несколько капель его густой крови потекли по моим пальцам. Липкая кожа, обагренная его кровью, была чуть стянута, словно я надел узкие красные перчатки.
- Значит от перерождения к перерождению… я тоже становился сильнее?
- Да. Я знал, что чем дольше я буду ждать тебя - тем сильнее будете ты и Грета. Я… не хотел обращать тебя в демона ни в одной из предыдущих жизней, как сильно ты ни просил меня.
- А в шестнадцатом веке?
- Я тебе уступил. Я не знал, что ты не выдержишь. Я думал, что смогу удерживать тебя демоном рядом с собой.
- Тогда почему обручил нас в этой жизни? Почему не стал ждать, когда я снова умру?
Он помолчал, подбирая слова. Я не сводил взгляд с его лица и не мог поверить в то, что все это происходит на самом деле.
- Потому что ситуация усугубилась, - наконец ответил он. - Судьи приговорили меня к заключению, я больше не мог подниматься на поверхность и искать тебя. По появлению Греты я узнавал, что ты переродился, но в этот раз я нашел тебя раньше, чем ее, когда стражники привели тебя ко мне за нарушение правил. Это первый раз, когда я нашел тебя так поздно, потому что в твоих прошлых жизнях Грета появлялась после того, как тебе исполнялось семнадцать лет. В этот раз кто-то или что-то задержало ее и если бы Сафина не обратила тебя…
Адам замолчал, а потом добавил, чуть склоняя голову набок.
- А ты как будто знал о моем приговоре. Они сказали, что я смогу обручиться только с музыкантом - и ты привлек тьму своей музыкой. Словно… ты чувствовал. Словно к музыке тебя тянуло так же, как ко мне.
- Тогда почему ты не рассказал мне сразу, когда увидел? Ты ведь узнал меня?
- Да, - с неожиданной грустью в голосе ответил он. - Я тебя узнал. Но ты меня боялся…
- Конечно, я боялся тебя! - перебил я. - Если в Аду ходило столько историй о твоей жестокости!
- И ты должен был бояться.
Повисла пауза.
- Я должен был бояться тебя? - переспросил я.
- Ни в одной из предыдущих жизней ты меня не боялся, - ответил он. - В девятнадцатом веке ты сказал мне, что я тебе снился и ты сразу узнал меня, когда увидел… Ты всегда верил в то, что ты предназначен мне - потому что я приложил руку к этому, я сделал так, чтобы это было правдой, - но в этой жизни… я увидел тебя тогда… напуганного… ты ведь был уверен, что я убью тебя, правда?
- Да. Слухи о тебе ходили не самые хорошие.
- И я подумал, что это может быть хорошим шансом оттолкнуть тебя.
- Оттолкнуть?
- Томми, я ждал тебя тысячу лет. Я предал своих родителей и свое королевство, когда принес Клятву Света, чтобы привязать себя к тебе. Я позволял тебе умирать, зная, что мне придется годами ждать тебя здесь. Раз за разом я находил тебя, чтобы уничтожить, и раз за разом ты мне верил. И в этой жизни я… я впервые подумал, что, возможно, я ошибся. Что мне не следовало поступать так с тобой. Что мне нужно было отпустить тебя.
- Ты правда поверил в то, что смог бы меня отпустить?
- Я хотел в это верить, Томми, - он повысил голос. - Я надеялся, что страх и ненависть оттолкнут тебя от меня. Я бы смог жить в одиночестве, Томми, я бы смог смириться с теми чувствами, которые я сам же и создал.
- Но ты нас обручил!
- Если бы ты умер от моего проклятия, связь между нами бы разорвалась. Я сказал тебе, что обручил нас, чтобы тебя уничтожить - и это было правдой. Я бы уничтожил в тебе все то, что медленно взращивал все эти века. Я бы тебя отпустил… но ты снова в меня влюбился.
Ничего не понимая, я смотрел на него и едва дышал. Приподнявшись на подушках, он тяжело выдохнул, и глухим эхом отозвалась в моем теле боль от его сломанного ребра, заставив меня машинально прижать к нему ладонь, словно это могло помочь мне сберечь себя и не рассыпаться на части, начиная с грудной клетки.
Словно точно так же, вслед за всем, что я знал, рушился и я сам.
- Ты должен был возненавидеть меня, ты должен был, узнав о нашей помолвке, оттолкнуть меня, сказать, что ты меня презираешь и что я напрасно пытаюсь найти в твоей жизни место для себя… а ты начал тянуться ко мне, как делал все эти жизни. Ты хотел меня ненавидеть, Томми, но не мог, а я всегда был слишком слаб, чтобы сопротивляться тебе. Я хотел дать тебе выбор, который забрал тысячу лет назад: ты должен был выбрать небеса. Ты должен был встретить ангела, а не меня; ты должен был оберегать людей, а не умирать на моих руках от жизни к жизни. Ты должен был меня оттолкнуть… и я бы понял.
- То есть… чтобы все это прекратить, мне нужно умереть?
- Если ты умрешь, связь между нами оборвется.
- И что тогда будет с тобой?
Адам улыбнулся одним уголком губ.
- Я останусь здесь.
- Неспособный снова полюбить, да?
Он промолчал. Я ждал его ответ десять секунд, двадцать, тридцать, и только когда он опустил голову, не встречая мой взгляд, я понял.
- А разве ты все еще проклят? Разве оно не должно было исчезнуть вместе со смертью Судей?
Он холодно усмехнулся.
- Ты их не убил. Их нельзя убить.
