- Но… - я запнулся. - Что… что ты имеешь в виду?
- Они не существуют, - он поднял на меня глаза.
- Но… моя семья… я убил их!
Адам медленно покачал головой. В глубине его темных глаз вспыхнул огонек.
- Они принимают облик самых близких и дорогих людей, но убить их нельзя, потому что они, - он дотронулся пальцем до своего виска, и я увидел, что его руки едва заметно подрагивают, - здесь. Они в твоей голове. Это твои демоны, Томми, ты не можешь ни убить их, ни победить.
- Значит моя семья…?
- В порядке.
- Тогда почему ты не сказал мне, что они не существуют?
- Я не мог этого сделать. Они в голове каждого демона, они всегда были и будут частью каждого из нас. Той частью, которая судит и выносит приговор, которая всегда все знает. Говорить о том, что они не существуют, то же самое, что произносить мое имя. Ты должен столкнуться с ними лицом к лицу, чтобы понять, что слабым тебя делает привязанность. Это их методы. Это то, из-за чего никто не может остаться с ними наедине. Это невозможно вынести.
Вопрос вырвался у меня против воли, и я пожалел о нем сразу же, как только увидел выражение его лица - как будто он был обречен, и я понял ответ раньше, чем он озвучил.
- Кто судил тебя?
- Ты, - ответил он, глядя в мои глаза. - Это всегда был ты.
Я вспомнил Судью, который стоял в полукруге с крестом, положив руку на голову Адама, и вспомнил его тихий голос: «это ведь мой любимый ангел»; вспомнил подрагивающий танец теней на стенах и тоску в воздухе, и мне показалось, что я задыхаюсь.
- Это всегда было твое перерождение из шестнадцатого века, - добавил он тихо. - То самое, которое я убил и за смерть которого я корил себя сильнее всего. Я не прошу тебя прощать меня за то, что я сделал, Томми, но представь на мгновение, что я чувствовал, оказываясь с ним один на один и неизменно оказываясь осужденным за то, что я тебя полюбил. Твои глаза смотрели на меня свысока. Твой голос сохранил тепло, с которым ты говорил мне о любви. Твои руки были такими же нежными, какими я запомнил их… и ты приговаривал меня за любовь. За любовь к тебе.
Он помолчал, ожидая, что я что-то скажу, но у меня язык не поворачивался заговорить, и единственное, что я смог сделать - это вопросительно посмотреть на него, когда он вдруг усмехнулся.
- А я ведь впервые вижу тебя демоном за эту тысячу лет, - сказал он. - Я провел годы, представляя, какие бы у тебя были глаза и крылья… и я даже не был близок к тому, насколько они красивы сейчас. У тебя серебряные глаза… словно отражение твоего стального характера… твоей силы…
- Я больше не могу, - выдохнул я и отвернулся. - Прекрати.
Захотелось закрыть лицо руками и просто выключить все мысли. Они бурлили в голове, будто раскаленная лава, и мне казалось, что мой череп плавится от них, и если я подожду еще немного, то смогу увидеть, как они вытекают из моей расплавленной головы, стекают по моему телу, смывают с моих рук его кровь и плавят землю подо мной, словно кислота.
Будто сквозь толщу воды я услышал его голос.
- Если ты уйдешь и не вернешься, я пойму.
Я с трудом заставил себя заговорить и почти сразу же запнулся. Что я мог и должен был ему сказать? Что вообще говорят люди, которые узнают, что их жизнь оказалась вплетена в чудовищный узор? Что говорят тем, кто стольким пожертвовал ради тебя и теперь готов от этого отказаться?
Что говорят тем, кто предал небеса, если ты влюблен в их тьму?
- Я… Сколько времени у меня есть?
Он сразу понял, о чем я.
- Около двух недель.
- Мне нужно все обдумать, - пробормотал я, обнимая себя руками за плечи и не оборачиваясь. - Мне нужно все это переварить… прости меня. Боже, прости меня… Адам.
Он едва слышно усмехнулся. Я хотел посмотреть на него, но упрямо не поворачивался, чтобы моя решимость не испарилась без следа.
- Тебе не за что извиняться, Томми, - тихо произнес он.
- Мне нужно время. Не пытайся связаться со мной, - добавил я. - Я… мне нужно подняться на поверхность и все это переварить. Я вернусь, когда у меня будут силы.
Я обратился в демона, чтобы вызвать пелену и переместить себя к лифту, когда вдруг услышал его тихий голос. Он сказал это так тихо, словно не хотел, чтобы я услышал или у него не осталось сил.
Я не хотел об этом думать. Я не хотел думать, что делаю его слабым.
- Если ты вернешься.
Я не сказал ему, что он озвучил мои мысли.
Он и так это знал.
========== Глава XCV. ==========
Прошло четыре дня. Четыре бесконечных, превратившихся в одну сплошную полосу сновидений, дня.
Поднявшись на поверхность, я приехал домой, напился и лег спать. В голове была такая неразбериха, что я старался ни о чем не думать и делал все автоматически. Автоматически позвонил Эмили и, не слушая ее, сказал, что разрываю все контракты и ухожу из группы. Автоматически забрался в ванну, включил воду и просидел под ней около полутора часов, практически не двигаясь, только пару раз менял температуру воды. Автоматически дошел до кровати, выпил виски из горла бутылки и отключился.
И проспал двадцать часов без сновидений.
