Зажмурившись, я обратился в демона, ощущая, как теплая волна поднялась по моему телу и замерла где-то в солнечном сплетении, разжигая там пламя. Я мог ощущать, как оно колеблется, словно подчиненное мне; я почувствовал его, почувствовал покалывание в каждой клеточке тела до самых кончиков пальцев, а потом я сосредоточился на этом огне и мысленно подтолкнул его к спине.
Огонь подчинился. Я почувствовал тепло под лопатками; кожа нагревалась, словно под лучами солнца и мне даже не потребовалось много усилий, чтобы еще чуть-чуть подтолкнуть это пламя и услышать тихий шорох, с которым раскрылись мои крылья.
Адам улыбнулся и чуть отстранился от меня, чтобы выдохнуть в мои губы.
- Ты научился.
Я не ответил. Отступив на шаг назад, я мягко высвободился из его объятий и сбросил с себя одеяние, обнажая свое тело. Я знал, что он смотрит на меня, скользит взглядом по моей спине; я буквально мог ощущать его взгляд там, где он замирал на мгновение, словно мысленно касался меня.
Развернувшись к нему, я медленно опустился на кровать, ощущая дрожь в ногах, на которых с трудом стоял, и поднял на него взгляд.
Адам стоял в шаге от меня. Черные глаза горели, губы чуть припухли от поцелуев, а иссиня-черные волосы спадали на белое лицо - удивительный призрак, забравший мои сердце и душу, любимый сын Тьмы, ангел, для которого небеса оказались слишком чистыми.
- Я люблю тебя, - чуть слышно сказал я.
Он выдохнул.
- Иначе и быть не могло.
Я усмехнулся. Не сводя с него взгляд, я скрыл крылья, забрался на кровать с ногами и лег, приподнявшись на локтях. Непослушная челка спадала на мое лицо, но я не мог заставить себя даже убрать ее за ухо: мы безмолвно смотрели друг на друга и комнату заполняло напряжением, словно я был в одной клетке с хищником.
Даже пальцы на ногах сводило от предвкушения.
Он не выдержал первым. Сделал осторожный шаг ко мне, словно боялся приблизиться, закусил губу и тут же облизнулся, и я против воли опустил взгляд на его губы, на едва заметные веснушки на них, словно поцелуй с самого Рая.
- Видел бы ты себя со стороны, - выдохнул он и улыбнулся; его глаза потемнели и огненные всполохи в них теперь казались яркими, будто солнечный свет. - Я замужем за чудовищем.
Я хмыкнул. Склонив голову набок, я медленно прошелся взглядом по всему его телу, облизнулся и положил пальцы на свои губы, глядя на него через пряди растрепанной челки.
- Ты всегда можешь попытаться меня усмирить, - игриво ответил я. - Если не побоишься.
Адам прищурился, а потом наклонился, упираясь ладонями в черное одеяло, и мне вдруг на мгновение показалось, что оно сейчас воспламенится под его руками.
- А ты не боишься? - на выдохе спросил он.
- А должен? - прошептал я.
Он забрался на кровать и крадучись, словно пантера, подобрался ко мне. Мне пришлось закусить губу, чтобы сдержать улыбку, и несколько мгновений он всматривался в мое лицо, пока не опустил взгляд на мои губы и не подался вперед, и я раскрыл губы, позволяя ему углубить поцелуй.
Он уложил меня на подушки. Отстранился, чтобы снять одеяние и увидеть, как я смотрю на его тело. Улыбнулся, снова наклоняясь ко мне и прижимаясь своим телом к моему.
Его крыло трепетало; блики огня от горящих факелов скользили по черным перьям, похожие на золотые огоньки с церемонии, и я не мог отвести от них взгляд, едва дыша. Я ощущал его пальцы на своем бедре, его губы на своей груди, его дыхание на своей коже; я ощущал его так, словно он - это я. Я знал его. Знал, с каким чувством он проводит кончиками когтей по моему бедру и нежно касается его внутренней стороны подушечками пальцев, едва ощутимо поглаживая, дразня, заставляя задерживать дыхание и кусать губы, чтобы не издать ни звука.
Едва касаясь губами моих плеч, он опускался поцелуями по моей груди и животу, оставляя незаметные и неощутимые следы пепла там, где я загорелся. Даже сейчас я чувствовал, что мы продолжаем эту бесконечную борьбу, которая стала фундаментом наших отношений; даже сейчас я знал, что мы боремся друг с другом: он пытается заставить меня сдаться, попросить его, а я не поддаюсь.
И я чувствовал себя так, словно тонул в нем.
- Покажи мне, - вдруг попросил я, не узнавая свой голос, - когда у тебя было два крыла.
Он не ответил. Прижавшись лбом к моему животу, он выдохнул, и его крыло чуть дрогнуло. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы увидеть это; я почувствовал эту дрожь так, словно она перекинулась на мое тело.
И я протянул руку, осторожно касаясь мягких перьев.
