- Он запретил рассказывать мне, да? Табу и все такое?
- Его имя нельзя произносить, поэтому я не могу дать тебе однозначный ответ.
Сайер выглядел непоколебимо спокойным; разговаривая с ним, я не знал, как далеко могу зайти в своем желании знать правду. Он был в противовес уравновешеннее своего хозяина, который в одну минуту менял столько масок и настроений, что я не успевал отслеживать.
Это было сравнимо с тонкой льдиной посреди ледовитого океана, где ты раскачиваешься, пытаясь удержать равновесие, и бескрайней пустыней, где ты идешь вперед и только не знаешь, успеешь ли ты добраться до своей цели раньше, чем безжалостное солнце убьет тебя.
- Но Он запрещает говорить со мной о Нем, да? - продолжал допытываться я.
Некое подобие улыбки мелькнуло на его губах.
- Он хочет, чтобы ты сам спрашивал то, что тебе интересно, - ответил он. - Спустя много лет слухи могут начать испускать яд.
Ответ был более чем исчерпывающий, и я предпочел не уточнять. Остановившись возле зеркала, я уставился на свое отражение, в первые секунды даже не поверив, что это я. На щеках черные дорожки от потекшей туши и подводки, тени размазались по вискам, волосы растрепались, а лицо побледнело. Контраст черной косметики с белой кожей так сильно бил по глазам, что захотелось разбить зеркало, но вместо этого я осторожно коснулся кожи под глазами там, где Он провел большими пальцами и шепотом сказал про косметику.
Руки дрожали.
У Него были такие острые когти.
- Сколько лет ты работаешь с Ним? - спросил я и отвернулся от зеркала. - Уж это-то не секрет?
- Свыше сотни лет, - ответил Сайер после секундной паузы.
- И как это было? Он обратил тебя? Или ты это как-то заслужил?
Он снова улыбнулся. На этот раз легко и даже как-то нежно, и улыбка все так же была на его лице, когда я перехватил его взгляд и понял, что он снова не намерен отвечать.
- Почему Его окружают одни секреты? - возмутился я.
- Потому что иначе не получается, - мягко ответил Сайер, и я почувствовал себя ребенком от того, как заботливо прозвучал его голос, словно он объяснял мне простые вещи. - В Его прошлом много тьмы. И еще больше тьмы в демонах, которые желают Его свержения и смерти.
- Разве к Нему можно подобраться? - недоверчиво спросил я.
Его бордовые глаза были полны грусти, когда он ответил.
- Это лишь вопрос времени.
Я отвернулся от него и подошел к кровати. Мне хотелось задать ему еще миллион вопросов о том, что он имеет в виду под этими туманными намеками и странными словами, и почему каждый разговор о Нем превращается в ребус, но едва я открыл рот, как неожиданно закашлялся. Приступ был таким резким и сильным, что буквально согнул меня пополам, и я схватился за бортик кровати, пытаясь вдохнуть. Горло резало раскаленными лезвиями; краем глаза я заметил, что Сайер бросился ко мне, и я выставил руку, пытаясь удержать его на расстоянии, но он, проигнорировав жест, развернул меня, посадил на кровать и наклонился ко мне, упираясь ладонями в мои колени так, что наши лица оказались на одном уровне.
Он смотрел на меня, словно гипнотизируя, и несколькими секундами спустя приступ отступил и я сделал глубокий вдох ртом.
Перед глазами от недостатка кислорода поплыли разноцветные круги.
- Все в порядке, - выдавил я, ощущая шипящую боль в горле, и посмотрел на него. - Я провел на улице много времени в этом костюме. Должно быть, простудился…
Сайер сосредоточенно всматривался в мое лицо, а я вдруг почувствовал себя таким изможденным, что был готов просто упасть на кровать и сразу же уснуть.
- Можно мне чего-нибудь горячего? - попросил я, аккуратно дыша через рот, чтобы не закашляться снова.
Сайер кивнул и выпрямился, но я тут же схватил его за руку. Он замер, глядя на меня сверху вниз; я крепко сжал его тонкую кисть и неожиданно почувствовал себя так, словно один шаг - и я провалюсь по уши в зыбучие пески.
- Не говори Ему, - взмолился я, перехватив его взгляд. - Пожалуйста.
Я и сам не знал, почему так сильно хочу удержать в тайне свою болезнь, обычную простуду, которую Он все равно почувствует, но я ощутил себя успокоенным, когда Сайер кивнул.
- Я принесу тебе чай, - сказал он.
- А можно последний вопрос?
Я все еще держал его за руку, словно боясь, что он исчезнет, и не мог заставить себя отпустить его. У него была мягкая, теплая кожа, и вблизи я мог рассмотреть его тонкие, длинные пальцы и несколько едва заметных родинок на запястье.
- У тебя тоже есть крылья? - спросил я, поднимая на него взгляд.
Несколько секунд колебаний - и он раскрыл крылья. Они доставали ему чуть выше колен, сизого цвета, и каждое перышко чуть переливалось мягким, серебристым блеском. Я подумал, что это похоже на морскую пену и волны, а потом отпустил его руку и кивнул в знак благодарности.
Его крылья, даже несмотря на красоту, не вызывали желания коснуться их, но стоило мне вспомнить, что я увидел, коснувшись Его крыла, как в горящем горле встал ком.
Я так и не вспомнил ту жизненно важную вещь, которую хотел, но сейчас мне казалось, что я вот-вот поймаю мелодию, ту мелодию, которую я чувствовал кожей…
