И когда Он отстранился, я все еще чувствовал эту тягу к Нему, но едва ощутимую, ослабшую. Он прислонился своим лбом к моему, восстанавливая дыхание; я видел Его глаза близко-близко, темные, словно ночь, с красными бликами, будто пламя. Он смотрел на меня, но по Его лицу ничего нельзя было понять, а в моей голове был такой туман, что единственная мысль, промелькнувшая у меня, была наполнена сожалением, потому что я упустил то важное, что должен был понять, касаясь Его крыла.
Чуть отстранившись, Он взял мое лицо в свои ладони и провел большими пальцами по коже под моими глазами. Я не мог отвести взгляд от Его глаз, ощущая острые края Его длинных когтей.
- У тебя косметика размазалась, - едва слышно сказал Он, скользя взглядом по моему лицу.
Только сейчас я понял, что у меня текли слезы, пока я касался Его крыла, и я все еще ощущал мокрые следы на своих щеках. Увиденные картины терзали меня, мне хотелось испытать это еще раз, но я не был уверен, что смогу это пережить.
В этих картинах было что-то отчаянное, безумное, потерянное, и мне казалось, что я не могу почувствовать даже одну сотую тех эмоций, которые на самом деле заключены в них.
Я положил ладони поверх Его рук, удерживая их на моем лице, пока Он внимательно всматривался в мои глаза, словно пытался разглядеть в них мои мысли.
«Попроси меня остаться, - в отчаянии подумал я, - и я никуда не уйду.»
Если бы мысли можно было передавать под кожу, я бы вцепился в Его руки до крови, чтобы только Он смог почувствовать это, распознать мою мольбу, пойти мне навстречу. Я не мог озвучить это, не мог позволить словам разрушить тишину, построившую свой храм между нами и покрывшую, словно паутиной, все вокруг, включая нас самих.
И я не знаю, что Он увидел в моих глазах, но секундой спустя Он аккуратно высвободил свои руки из-под моих ладоней и отступил на шаг. На Его лице снова появилась знакомая мне непроницаемая маска.
Я хотел спросить Его, любил ли Он когда-нибудь хоть кого-то настолько сильно, что казалось, будто ты можешь сжечь весь мир одним только именем этого человека, но у меня язык не повернулся заговорить с Ним, лишь дышать через приоткрытый рот и ощущать, как дрожат руки.
Я был подавлен и чувствовал себя разбитым, и мне казалось, что я вот-вот расплачусь снова, когда Он отвернулся от меня и холодно процедил.
- Тебе пора.
- Попроси меня, - едва слышно сказал я, неуверенный даже, что я это вообще вслух говорю, - и я останусь. Попроси.
Он не отреагировал.
На ватных ногах я развернулся и направился к двери, машинально сжав кулон в кулаке, и мне казалось, что я сейчас распадусь на части и больше никогда не смогу собрать себя. Впервые с момента нашей встречи я не знал, конец это или что-то хуже; я лишь мог пожелать себе прийти домой, заснуть и больше не просыпаться, когда за моей спиной вдруг раздался властный голос, от которого мгновенно подогнулись колени.
- Сайер устроит тебя в покоях и раздобудет тебе другую одежду.
Я так резко обернулся, что голова закружилась, но Он стоял спиной ко мне и даже не повернулся. Его прямая спина, мягкое одеяние, крыло - все это притягивало меня, и я чуть было не кинулся Ему на шею. Вместо этого, сжав кулон так, что он впился в ладонь, я вышел из покоев, подождал, пока двери захлопнутся за мной, а потом прислонился к стене и глубоко задышал, пытаясь привести себя в чувство.
Ощущения были такие, будто меня вниз головой подвесили над пропастью и за секунду до падения сняли.
Только я не был уверен, что меня все-таки удержали от падения.
========== Глава XXII. ==========
Только увидев кровать, я понял, как сильно я устал.
Сайер все так же стоял на пороге покоев; с того момента, как он перенес меня и открыл передо мной дверь, он не сказал ни слова, безмолвно наблюдая, как я брожу мимо мебели, касаясь пальцами гладко отполированного дерева и мягкого постельного белья, одежды разного материала в шкафу и чуть шершавых, голых, каменных стен.
У него была осанка военного, несмотря на его достаточно молодой возраст. Я затруднялся сказать, сколько ему было лет по демоническим меркам; он стоял с прямой спиной и поднятым подбородком, заложив руки за спину, и лишь его глаза двигались, неотрывно наблюдая за мной; несомненно, он видел, что я украдкой смотрю на него, но ничего мне не говорил.
- Как долго я могу оставаться здесь? - спросил я, после долгого молчания поворачиваясь к нему.
- Не уточнялось, - ответил он. - Полагаю, что во времени ты не ограничен. Мне лишь были даны указания насчет того, что ты можешь обратиться ко мне, если тебе что-то понадобится.
- Каким образом?
- По имени.
Видя мое недоуменное лицо, Сайер уточнил. Это прозвучало без эмоций, спокойно, но меня вдруг охватило неприятное ощущение, что я не знаю элементарных вещей.
- Когда в пределах Ада ты называешь демона по имени и зрительно представляешь его, он это слышит и может прийти на твой зов.
- С Ним это тоже сработает? - спросил я.
У меня это вырвалось раньше, чем я успел обдумать, и сердце заколотилось, но Сайер промолчал. Мне потребовалась минута, чтобы понять, что он и не намерен отвечать.
Я вздохнул.
