В Аду я ни разу не видел его человеком, и сейчас, когда он подошел к сцене, я рассматривал его с немым удивлением: глаза темно-зеленые, гладкий лоб без рожек, черный плащ, скрывающий демоническое одеяние. Сейчас я неожиданно для себя заметил, что черная челка почти достает до его правого глаза, а кисти рук у него тонкие, с длинными пальцами пианиста, и в своем человеческом обличии он выглядит лет на двадцать.
Он стоял у сцены, не сводя с меня взгляд ни на секунду, и как только Эмили допела последнюю песню, а группа попрощалась с залом, я положил гитару, бросился к краю сцены и опустился на колени, наклоняясь. Сайер уверенно шагнул к сцене, так близко, что мы почти соприкасались носами.
- Что ты здесь делаешь? - тут же спросил я. - Он послал тебя?
Сайер скользнул взглядом по моему лицу, но ничего не сказал. Мой голос тонул в разговорах других людей, и сейчас мне как никогда сильно казалось, что меня не существует вообще, только призрак или сгусток энергии, накопленный из моих мыслей за всю мою жизнь.
Сайер чуть отодвинул край плаща, и я увидел под ним его демоническое одеяние. Откуда-то из складок он вытащил маленький предмет и протянул его мне на открытой ладони, и я увидел маленький, примерно с фалангу пальца, камушек. Он оказался плоским, удивительно легким и по форме напоминал крыло, но не это поразило меня, а то, что он был испещрен неглубокими полосами, нанесенными с хирургической точностью так, что на камне в форме крыла отчетливо были заметны нацарапанные «перья». В основании камня зияло маленькое отверстие, через которое был продет тонкий черный шнурок.
Когда я поднял взгляд на Сайера, он выглядел невозмутимым.
- Он передает привет, - сказал он.
- Это приглашение? - спросил я, сжимая подарок в руке, и собственный голос прозвучал глухо, словно через стену.
Темно-зеленые глаза блеснули.
- Возможно.
========== Глава XXI. ==========
- Ты хотел меня видеть, - тихо сказал я, перешагивая порог Его покоев.
Несмотря на мои попытки держаться, я взял такси, но до дома так и не добрался. Водитель отъехал от клуба, в котором проходил концерт, на сто метров, когда я бросил ему купюру, попросил остановить машину и пулей вылетел из нее. Я бежал вниз по улице, ощущая, как холодный ветер задувает под тоненький концертный костюм - я был так оглушен встречей с Сайером, что даже не переоделся - и как бьет по шее маленький, легкий подарок от Него.
Я бежал так, что запыхался, но понял об этом только тогда, когда, едва остановившись там, где меня нельзя будет увидеть, вызвал пелену и перенесся в Ад.
И сейчас я неуверенно мялся на пороге Его покоев, и двери без ручек и замков, открывавшиеся при мне теперь всегда, уже бесшумно закрылись за моей спиной.
Он стоял у камина, напряженно глядя на пламя, словно пытался что-то разглядеть в нем. Его руки были соединены в широких рукавах Его одеяния, струившегося до самого пола, блики пламени танцевали на Его иссиня-черных волосах и перьях божественного крыла, словно обернутых в черный бархат. Он выглядел как прекрасный Ангел Смерти, на лице которого лежала тень бремени и печали.
- Это ты хотел меня видеть, - ответил Он, улыбнувшись одним уголком губ, и повернулся ко мне.
Взгляд темных глаз с красным отблеском скользнул по моему телу, осматривая концертный костюм, и остановился на лице. Нас разделяло шагов десять; я рассматривал Его, так и не сдвинувшись с места, где стоял, и заметил тень напряжения на Его лице. Нечто похожее я видел во владениях Виктора, но сейчас Он казался более сосредоточенным и словно бы даже более бледным.
- Сайер передал мне твой подарок, - против воли мои пальцы потянулись к кулону, и Его взгляд тут же опустился на мою шею. - Он сказал, что это приглашение.
- Возможно приглашение, - поправил Он. - Ты был волен трактовать это как хочешь.
Отвернувшись, Он прошел на середину покоев и замер. Я следил за каждым Его грациозным движением, за каждым аккуратным шагом, словно когда-то Он шагал не по земле, а по небесам и все еще хранил эту привычку, и меня разрывало одновременно от восхищения и тревожного осознания, кем Он являлся на самом деле - беспощадным убийцей, хищником, самой Тьмой во всем ее великолепии.
И эти два чувства бесконечно боролись во мне.
А потом я снова перевел взгляд на Его крыло и затаил дыхание. Оно словно было частью Его самого, такое же естественное, как рука или нога. Я знал, что у каждого демона крылья раскрывались не сразу после рождения или обращения, а только после перехода на определенный ранг, но Его крыло выглядело так, словно было продолжением Его спины, будто Он был рожден с ним, и я не сдержал восхищенный выдох, когда увидел, как Он чуть повернулся, и блики пламени скользнули по гладким перьям.
- Сделай это, - вдруг тихо сказал Он.
Я перевел на Него недоуменный взгляд и увидел, что Он мягко смотрит на меня, а в Его глазах отражается странная, едва заметная грусть, от которой у меня вдруг перехватило дыхание.
- Коснись его. Я чувствую твое желание, давай.
Я было сделал шаг к Нему, но остановился и в сомнении закусил губу.
