А потом я вспомнил, что он тут делает, и расслабленное, хорошее настроение сменилось давящим гнетом где-то внутри.
- Как ты тут очутился? - спросил я, понижая голос и прикрывая дверь, чтобы нас не услышали.
- Гостиница оказалась слишком дорогой, - ответил он. - Ты знаешь, мне не платят за то, что я слежу за тобой, это что-то вроде волонтерства.
- Ой, не пойти ли тебе к черту, - я закатил глаза и стянул кофту через голову, чтобы не мучиться с пуговицами. - Я собираюсь спать, ты так и будешь сидеть тут?
- Мне некуда идти, - Пол развел руками. - Спать на улице холодно. Я знаю, что ты не рад моему присутствию здесь, но хоть пожалеть мог бы.
Я обернулся к нему. В свете фонарей за окном его волосы казались золотыми, а прямой нос, скулы и подбородок - точеными, словно у статуи.
Он весь был каким-то нереальным. Что было хуже, я принадлежал к этому миру почти полгода, но мне все еще казалось, что я по ошибке попал в невероятную сказку, где каждый персонаж прекрасен как отдельное произведение искусства, а я все еще связан реальными путами с людьми, местами и событиями, которые уже не держат никого из них за столько лет новой жизни.
- Что ты хочешь? - спросил я, поежившись от холода.
- Переночевать здесь. Я могу спать на полу, если ты побудешь гостеприимным хозяином и раздобудешь мне хотя бы одеяло. Я даже не буду к тебе приставать.
- За такую шутку Он бы оставил тебя без языка. А потом без ушей, глаз, пальцев и трахеи.
- Я знаю, - он вздохнул. - Ну, так что? Я дождусь свое одеяло? Я и так потратил кучу времени, чтобы забраться к тебе сюда. Твое окно почти невозможно открыть снаружи.
- Невыносим, - коротко прокомментировал я и добавил. - Еще одно одеяло в шкафу. Я не нанимался к тебе в служанки, достань его сам.
С этими словами я откинул край одеяла и лег в постель. Поправляя подушку, я посмотрел, как Пол принялся копаться в шкафу в поисках одеяла, и подумал, что моя жизнь превращается из приключений в трагикомедию, и что я понятия не имею, что мне делать со всем этим дальше.
Разумеется, я был достаточно пьян, чтобы спросить об этом Пола, когда он вытащил из шкафа одеяло и шерстяной плед. В ответ на мое риторическое «И что мне делать со всем этим?», он повернулся и посмотрел на меня так, словно я внезапно отупел, а затем ответил, чуть пожав плечами.
- Продолжать жить, парень, это очевидно. Если Он уже приставляет к тебе охрану, то тебе и так недолго осталось.
Я беззлобно кинул в него подушку, которую он схватил и прижал к груди, с ухмылкой подмигнув мне и укладываясь спать на пол.
- Жду не дождусь, когда избавлюсь от тебя, - пробурчал я, накрываясь одеялом с головой.
На некоторое время воцарилась тишина, и я уже подумал, что он уснул сразу, как только лег, а потом я вдруг услышал его тихий голос, заглушенный одеялом. Он говорил без издевки, тихо и как-то грустно, и это прозвучало так, как будто он думал, что я уже не слышу его.
- Птицы учатся летать в падении, Томми.
Я промолчал, притворившись, что сплю.
…
Несмотря на усталость, выпитый алкоголь и джетлаг, я проснулся в половине пятого, через пару часов после того, как лег спать. Небо за окном уже начало светлеть на горизонте, но оставалось насыщенно-синего цвета; приподнявшись на кровати, я потер глаза и наклонился вперед, рассматривая Пола, мирно спящего на пледе, постеленном на полу. Он лежал на спине в своей одежде, накрытый одеялом; черты его лица были разглажены, спокойны, исчезла и складочка напряженности меж бровей, и чуть поджатые губы. Он выглядел совсем молодым и даже немного беззащитным, и только тоненький шрам белел у него на подбородке.
Тихо поднявшись с кровати, я забрал свою одежду и вышел из комнаты. Я сто лет не ходил на цыпочках, прислушиваясь к любому шороху, и сейчас почувствовал себя ребенком, который в Рождество проснулся раньше родителей и тихо идет к подаркам, окруженный атмосферой уюта и магии.
Одевшись, я заварил кофе, стянул с дивана в гостиной покрывало и вышел из дома. На улице было прохладно и свежо; глубоко дыша, я спустился по ступенькам, по холодной плитке дорожки, ведущей к дому, и свернул на лужайку. Трава была мокрая от росы; я прошелся босиком по ней, постоял несколько минут, прищуриваясь и глядя на светлеющий горизонт неба, а потом вернулся к дому, сел на ступеньки, поставил чашку рядом с собой и закутался в покрывало.
А потом огляделся вокруг.
Было так тихо, что я слышал, как чирикали птицы и соседская собака грызла кость. Небо только-только начинало светлеть, плавно меняясь с цвета индиго на темно-голубой, и первые лучи солнца уже окрасили край горизонта бледно-золотым светом. Было так красиво, безлюдно и спокойно, что мне вдруг отчаянно захотелось поделиться с кем-то этой красотой, молча посидеть с кем-то рядом на влажных ступеньках дома, просто выпить кофе, прислушиваясь к тому, как в своих домах просыпаются люди…
Мне захотелось, чтобы Он был здесь.
